Видимо, в их кругах не привыкли видеть девушку без сопровождения.
— Я… я здесь одна, но привел меня Фабио. Мой отец один из его солдат.
— Фабио? — он нахмурился. — Фабио Риччи? — его брови скептически изогнулись.
О черт! Фабио же предупреждал, что никто не поверит в это. Я поспешила исправить ситуацию.
— Да, он. Однажды мой отец спас его и за это Фабио пообещал выполнить одну его любую просьбу. И вот мой отец решил, что пришло мое время. — последняя фраза подразумевала готовность моего «отца» наконец выдать меня замуж.
Я видела, как различные эмоции сменяют друг друга на лице Мэнлайно, но в конечном итоге он кажется боролся со смехом, потому что его лицо приобрело красноватый оттенок и губы то и дело дергались, но он не позволял разъехаться им в очевидную улыбку.
Я немного не поняла, что же его так развеселило. Конечно, вся эта ситуация с просьбой звучала абсурдно, но не я придумала такую легенду, а сам Фабио, которого я до сих пор не наблюдала в зале.
— Ну это все объясняет. — наконец ответил Мэнлайно, но что-то в его тоне отдавало фальшью.
Я не была глупой, чтобы не понять очевидной насмешки, но мое дыхание застряло в груди по другой причине.
В нескольких метрах от нас, у столика, все так же стояла Сивилья с каким-то мужчиной. Он все продолжал что-то шептать рядом с ней. И держался на таком расстоянии, что это не выглядело неприлично, но то, как побледнела Сивилья, подсказывало мне, что рассказывал он ей вовсе не сказки, хотя его губы иногда весело приподнимались.
Мужчина дотронулся до ее локтя и Сивилья дернулась так сильно, что бокал, который она держала, выпал из руки и разбился о мраморный пол, сразу же привлекая к себе множество взглядов. Все быстро забыли об этом, так как не было ничего удивительного, что разбивалась посуда на таких масштабных мероприятиях.
Но Сивилья вела себя очень странно, когда, извинившись, отлучилась в туалет.
Мэнлайно что-то говорил, но я не сводила глаз с дверей на другом конце зала, где исчезла Сивилья. И как оказалось, я не зря следила за ними, потому что через какое-то время туда направился и ухмыляющийся мужчина.
Он шел медленно, иногда останавливаясь и обмениваясь несколькими фразами с другими приглашенными, но в конце концов добрался до дверей и исчез за ними.
Что-то мне подсказывало, что стоит пойти за ним и проследить, что он не докучает моей… подруге?
Я еще не определилась с ее статусом в моей жизни, но все в моем теле противилось идеи продолжать разговор с Мэнлайно.
Да, возможно тот мужчина просто направился в уборную и не имеет мыслей проявить неуважение, но то, с какой ухмылкой он ранее говорил с Сивильей, то, как он касался ее, а она вздрагивала, наталкивало на очень неприятные мысли.
И когда я, не произнеся ни слова, обошла Мэнлайно и пошла в их сторону, оставляя мужчину одного, надеялась, что мои предположения окажутся неверными.
Я не обращала внимания на бросающих в мою сторону ехидные взгляды людей, а просто продолжала идти дальше пока не коснулась одной из ручек.
Я глубоко вздохнула и дернула на себя дверь.
Внутри было несколько кабинок и у входа три мраморных умывальника. Здесь было пусто, но я своими глазами видела, как Сивилья зашла сюда, а следом за ней и мужчина.
Я сделала несколько шагов и убедилась, что в кабинках никого не было. Мои брови нахмурились.
Как это вообще возможно? Ведь не могли же они провалится сквозь землю. И показаться мне такое тоже не могло.
Я прошла в дальний конец и увидела маленькое окошко и слева от него за последней кабинкой оказалась еще одна дверь. Судя по всему, она вела на улицу.
Я сделала несколько шагов в ее направлении, когда услышала, что дверь позади меня открылась и закрылась.
— Что ты делаешь, Габриэлла?
Я резко обернулась на голос и застыла. Фабио стоял, опираясь на тумбу умывальника и внимательно изучая меня.
Значит, он не ушел.
— Еще немного и Мэнлайно пригласил бы тебя на танец, а там и дело с концом. Но ты почему-то прячешься в туалете вместо того, чтобы выполнять свою работу.
Выходит, он следил за мной и сейчас отчитывает как маленького ребенка. Да как он смеет? Я уже хотела задать этот вопрос вслух, как за дверью раздались какие-то звуки.
Фабио сразу же напрягся и выпрямился.
— Кто там? — его голос звучал грубее чем обычно, хотя такое было сложно представить, но все же.
О боже. Неужели он подумал, что я кого-то прячу? В туалете?
Я не хотела больше скрывать от него, что произошло с Сивильей, так как была почти уверенна, кого обнаружу за дверью. Пусть она меня лучше возненавидит, чем станет жертвой очередного изнасилования.