Он резко повернулся и начал спускаться по лестнице. Потом все же остановился и посмотрел на нее. Если бы он попытался ее заставить, если бы угрожал ей или уговаривал, она бы не пошла. Он пират. И, как теперь выяснилось, маг. Причем настоящий.
– Полагаете, я не должна вас бояться? – вдруг спросила она. – Мне кажется, с моей стороны было бы глупо не бояться.
Он долго смотрел на нее, потом кивнул:
– Да. Это было бы глупо.
– Вот и хорошо. Я боюсь. Но пойду с вами.
– Тогда идемте. Положите мне руку на плечо, госпожа, чтобы не споткнуться.
Странный голубоватый свет в его библиотеке исходил от стеклянных шаров, расставленных по всей комнате и светивших, как болотные огни. Мадлен вздрогнула, увидев змеиные кожи, свисающие с балки. Но это были всего лишь змеи. И запах рами, запретной для магов травы. Эдэль не раз говорила Мадлен, что это растение дает магу иллюзию могущества. Она увеличивает силы, но берет их не из таинственного волшебного источника, а из сердца мага. Потому каждый вдох рами, каждое заклинание, произнесенное под влиянием этого запаха, забирает отведенные магу годы жизни. А если пират не стремился к могуществу, но всё же пользовался рами, означало, что маг он весьма посредственный.
– Рами! – выдохнула она на последней ступеньке и вцепилась в его плечо. – И…это!
У дальней стены горел каменный очаг, красные угли освещали белый живот огромной ящерицы, подвешенной на железных цепях. У нее был толстый чешуйчатый хвост, а из открытой пасти торчали зубы, какие Мадлен могли привидеться только в кошмарах.
– Это крок, – сказал он. – Маленький речной дракон из Шамсмадены. Как видите, крыльев у него нет.
– Вы убили его?
Пират усмехнулся.
– Нет. Я предоставил эту работу наемникам. Я лишь заплатил кучу золота, чтобы его получить, миледи.
– Зачем? – удивилась Мадлен.
– Иногда я нахожу такие вещи полезными.
– Я читала о них в книге "Мириады небылиц".
– Правда? – Он резко повернулся к ней. – Я никогда еще не встречал служанку, которая читает столь дорогие редкие книги.
– А я не встречала эльфа, который коллекционирует чучела убитых тварей.
– Вы много читаете, госпожа?
– Да. Я читаю по-эстэррски на трех наречиях, а также на нордэрдском, южном и немного на центральском.
Не успели эти слова сорваться с ее губ, как она тут же пожалела о сказанном. Вряд ли простая служанка могла похвастаться таким образованием. Хотя пират промолчал, Мадлен не льстила себя надеждой, что он ничего не заметил.
– Садитесь, – пригласил он, указав на круглый стол в центре комнаты, на котором и стоял кувшин с кипятившейся рами. Стол находился внутри нарисованного на полу круга с золотой пентаграммой. – Не обращайте на это всё внимания, – добавил Рэй, когда Мадлен заколебалась. – Это знак Истины, означающий, что в пределах его влияния следует говорить только правду. Заметил, вы не особенно любите говорить правду.
Мадлен не смогла найти умного ответа. Разумеется, никакую правду она говорить не собиралась.
– Он также защищает от слуг Злого Бога, если мне невзначай удастся вызвать одного. Признаюсь, иногда это получается само собой, так что здесь самое безопасное место. И запах рами… не подумайте, будто я пользуюсь этой отравой ради увеличения силы. Как ни странно, но этот терпкий дурманящий запах отпугивает слуг Злого Бога. Если знать меру.
– Но вы же сказали, что не вызываете Злого Бога!
– Его – нет. Хотя… – Он пожал плечами. – Иногда появлялся маленький черный котенок с рожками и клыками. Мои исследования связаны с подобным риском. Потому я обычно стою внутри пентаграммы, чего и вам советую.
Мадлен посмотрела на бутылочки, колбы, причудливые сосуды. На полках аккуратно лежали свитки, пестики и ступки всех размеров, черепа неизвестных существ. Но любопытство пересилило ее страх. Он маг. Он уже знал то, что она лишь собиралась познать.
– Что в них? – спросила Мадлен. – В тех пергаментах.
– Хотите посмотреть? – Он кивнул, словно вопрос удовлетворил его. – Тогда садитесь.
Он придвинул ей кресло, принес ящик, поставил на стол. Входя в круг, он не сделал ни особого знака, ни поклона, и у нее стало легче на душе.
От полированного ящика, украшенного великолепной резьбой, приятно пахло лечебной эхинацеей, и запах усилился, когда пират открыл крышку. Вынув колоду карт, он разложил их перед девушкой. На всех были нарисованы мужчины и женщины, как в поучительных сказках, державшие солнца, луны и косы, на некоторых были изображения богов или жрецов. Каждая имела цифру и название по латыни: Нищий, Ремесленник, Император, Учёный, Музыкант, Учитель, Поэт, Пират, Разбойник, Принцесса…
– Это символы, – сказал он.
Мадлен слышала о гадании на картах от Эдэль, хотя никогда их не видела. Но прежде чем она успела рассмотреть картинки, Рэй перевернул карты рубашкой вверх, сложил и начал тасовать. Его руки двигались с уверенным изяществом, к картам прикасались легко и почтительно, как обычно человек прикасается к вещам, которые любит.
Положив колоду перед Мадлен, он достал из ящика пергамент. На этот раз она увидела фигуру голого мужчины с широко расставленными руками и ногами, помещенного внутри колеса из звёздных знаков. Мадлен решила не выказывать своих чувств, но щеки у нее запылали.
Рэй пристально посмотрел на нее, словно почувствовал ее замешательство, и, чуть заметно улыбнувшись, положил карты в центр фигуры как набедренную повязку.
– Думаю, так вам больше нравится, госпожа. Снимите несколько карт и держите их у себя. – Зачем? Это колдовство?
– Мы философы. Это просто изучение.
– Изучение чего?
– Вас.
Мадлен настороженно смотрела на него, с опозданием поняв, что он заманил ее в свой круг правды.
– Не думаю, что вы найдете во мне нечто достойное изучения.
– Возможно. Знатные девушки часто ведут скучную жизнь и потому имеют соответствующий нудный характер.
– Вот именно, – пробормотала Мадлен и вздрогнула, поняв, что за предательские слова сорвались с ее губ.
Он мрачно усмехнулся. Он услышал то, чего хотел.
– Снимите карты, госпожа.
Мадлен до смерти устала. Ей казалось, что она уже несколько часов снимает верхние карты и одну за другой снова и снова передает Рэю, который выкладывает их узором вокруг человеческой фигуры. Бессонная ночь и боль в шее притупили ее бдительность.
Если Рэй тоже устал, то по нему это не было заметно, казалось, он погружен в размышления, изучая образующийся узор. При виде некоторых карт он едва заметно улыбался или приподнимал черные брови, то ли удивленно, то ли недоверчиво.
Когда она передала ему Верховного Жреца, он даже засмеялся и, покачав головой, прикрыл ею интимное место голой фигуры. Наконец перед ней остались только две карты.
– Возьмите одну снизу.
Мадлен выполнила указание.
– Рыцарь. Да-да. Не думаю, что вы простая служанка, госпожа Мадлен. Но меня интересует не степень вашей знатности, – лениво произнес Рэй.
Она тотчас насторожилась. С карты на нее насмешливо смотрел изящно одетый рыцарь.
– Меня больше занимает ваше окружение. Герцог и Муза. Взгляните… у нее под ногами цветок. Вам он известен?
Мадлен, скрывая любопытство, взглянула.
– Похоже на розу?
Рэй удивился.