– Нет, сходства я не нахожу, да и цветок не столь благородный. Всего лишь чернушка.
– О!
– Возможно, растение знакомо вам под другим названием. Я слышал, его еще называют Мериндой.
Произнеся это слово, он заискивающе улыбнулся ей, Мадлен почувствовала, как по спине побежал холодок. Он читал ее прошлое, настоящее и будущее как открытую книгу. Меринда. Это не цветок. Это бабушка Меринда…
– Неужели? – глупо спросила она.
– Да. Разве она не растет в Бэллатэрре?
– Не знаю. Я никогда там не была.
– Но вы же из дома леди Меринды, графини Бэллатэррской.
Это было утверждение. Мадлен подумала, что кто-то вроде Саида сболтнул своему хозяину лишнее. А вообще, в доме бабушки полно служанок, и они не обязаны знать по названиям все растения в окрестностях замка графини. И уж тем более, никто не обязан докладывать Мадлен, в честь какого цветка когда-то была названа ее бабушка.
– Как видите, изучение деталей способно многое открыть. Вот здесь, в девятой выкладке, можно увидеть еще больше… В детстве вы избежали серьезной опасности… Избавление от смертельной болезни? – Рэй покачал головой и задумчиво перевернул другую карту. – Пожалуй, нет… Король сверху… Здоровье у вас превосходное.
Мадлен не могла этого отрицать, ибо никогда серьезно не болела. Даже оспу перенесла легко.
– Нет, это нечто другое, – сказал он. – Путешествие. Очень важное для вас событие, после него ваша жизнь переменилась. Вряд ли вы бы прожили долго, не будь того давнего путешествия. – Рэй нахмурился, глядя на лежавшие перед ним карты. – С юга на север. Это было зимой? Шел снег? Какое-то укрепление… замок… женщина с ребенком.
Мадлен во все глаза смотрела на него. Он не мог знать о ее бегстве из Милагро в Бэллатэрру. Леди Кларис тоже не могла ему рассказать. У Мадлен остались только смутные воспоминания. Но пока он говорил, перед ней возникла ясная картина приезда в Бэллатэрру: метель, Ирэн в теплой одежде, ее крепкие объятия. Палец Рэя переместился на фигуру Богини музыки с флейтой, и он снова улыбнулся, будто вспомнив что-то.
– Лошадь едва не замело метелью. Вы слепили маленький снежок и бросили его.
Мадлен замерла. Она снова увидела идущую против ледяного ветра лошадь, пустую заснеженную дорогу, которая вела в замок бабушки.
– Как вы это узнали? – немеющими губами прошептала она.
– Прочел кое-что по картам. – Но пока девушка не успела что-либо спросить, продолжил: – Но взгляните сюда. Последняя карта. Она представляет ваше будущее. Можете перевернуть ее.
Мадлен нерешительно взяла ее, держа так, чтобы только ей была видна лицевая сторона. Рисунок, как и все остальные, был совершенен, но здесь художник выбрал для пейзажа более темные цвета: на фоне полуночного звездного неба светилась крылатая фигура белой кошки с серебристым ошейником. У Мадлен чуть не остановилось сердце.
Это был ее ангел-хранитель, прекрасный, могущественный, таинственный, в безупречном исполнении художника. Оторвав взгляд от рисунка, она увидела, как на колени к Рэю запрыгнул белый пушистый комок с точно таким же ошейником и раскрыл роскошные белоснежные крылья. Она вскочила, бросив карту, и выбежала из круга Истины.
– Это фокус! Просто карточный фокус! – Она стояла, задыхаясь от гнева. – Этого не может быть!
Рэй изучающе смотрел на нее, слегка наклонив голову, словно тоже сомневался.
– Вы помните его, леди Мадлен?
– Нет. Разве мы встречались? – Она беспомощно покачала головой. – Не понимаю! Это же не… я имею в виду… этого не может быть! Откуда мне помнить какую-то кошку?
Рэй улыбнулся:
– Вы говорите – всего лишь карта. Тогда почему же она вас так беспокоит?
– Вы сами знаете, что это не просто карта. Это ваши гнусные пиратские происки! А он не может быть вашим котом. Не понимаю, как вы сумели узнать, но он – не ваш крылатый кот.
– Леди Мадлен, вы совершенно сбили меня с толку. На карте изображен мой кот, но мой кот – не он. Кто такой "он"?
– Я уверена, что это просто карточный фокус, который вы показываете своим жертвам. Губы у него чуть дрогнули:
– Тут, признаюсь, вы правы. Я обожаю игры. Я вообще люблю исследовать человеческое поведение. А ваша реакция была особенно интересной. Скажите, кто такой "он", который не может быть моим котом?
– Никто, – вполне правдиво ответила Мадлен. – Конь. В пальто! Он напоминает мне… статую, на которую я всегда смотрела во время молитвы.
– Бога?
– Хранителя души.
– Теперь понятно. Мне говорили о сходстве моего котенка с ангелом.
Мадлен моргнула. Этот кот, что пристально уставился парой желтых глаз на нее, испуганную до смерти девушку, не походил ни на какого ангела, за исключением ее собственного.
– Полагаю, все дело в ангельском выражении его физиономии, – сказал Рэй и одарил ее такой улыбкой, что Мадлен передернуло.
– Вы меня пугаете.
– Очень хорошо. Но вы… – Он снова разложил карты. – Вы меня знаете.
– Нет. – Мадлен решительно покачала головой. – Вот вас я, точно, не знаю.
– Я не хочу наносить ущерб вашей прекрасной репутации, Мадлен. Отнюдь. К счастью, вы больше похожи на Меринду, нежели на вашу сестру. – Мадлен окаменела. – Род Милагро. Неужели они думают, что я забуду эти синие глаза? У вашей единокровной сестры они просто карие, а у ваших дьявольский цвет Лео де Милагро. Не ожидал, что Меринда будет столь неосторожна. Но тем лучше для вас, поскольку образ скромной мадам Ирэн мне не так уж и дорог.
Если бы Рэй просто упоминал имена, даже описывал внешность, Мадлен могла усомниться в его правдивости. Эдэль неспроста в одной из первых своих лабораторных работ заставила Мадлен сварить зелье, меняющее цвет глаз. Все в округе думали, будто девушка черноока. Но в круге Истины действие магического эликсира ослабло, и Рэй увидел всё как есть. Но когда он назвал Ирэн скромной, она поняла, что он знает, о ком говорит.
– Вы знакомы с моей сестрой?
Он кивнул:
– Она презирала меня, и я ненавидел ее за это.
Господи, неужели ее малодушная сестра когда-то находилась в одной комнате с этим человеком? Неужели они были знакомы настолько, чтобы между ними вспыхнула ненависть?
– Или вы умеете притворяться, или ваше образование было в печальном небрежении, принцесса Мадлен де Милагро. Я – лорд Найтона, ваш злейший враг.
– Нет, – прошептала Мадлен. – Все уже в прошлом. Бабушка говорила мне!
– Правда? – Он засмеялся словно Злой Бог. – И как же она вас убедила в подобной нелепости?
Меринда старалась не рассказывать особенно много Мадлен. Она однажды зимним вечером поведала короткую историю о двух враждующих эльфийских родах, которые не могли поделить между собой земли на юге Эстэрры: Милагро и Найтона. Так же вскользь бабушка сказала и о последнем в роду Найтона.
– Признаться, я не особенно вникала в историю семьи Найтона… ведь с ними покончено.
– Покончено? И все? Я уязвлен, – Рэй скорчил презрительную гримасу.
– Извините. Но честно говоря, она не упоминала об эльфе-пирате.
– Пирате! Госпожа, какого же вы низкого мнения обо мне. Хотя мы с вами почти незнакомы.
– Очень богатом пирате, – добавила Мадлен, обводя дрожащей рукой комнату.
– Помри Единый! Ну, спасибо! – Рэй насмешливо поклонился и взял карту с ангелом. – Покончено. – Его красивое лицо до безобразия стало злым. – Разумеется.
– Может, она имела в виду, что мы больше не враги. Я не испытываю к вам ненависти.
Подняв брови, он посмотрел на нее так, будто она лгала и он сейчас убьет ее за это. Она пыталась выдержать его взгляд.
– Почему я должна вас ненавидеть? – искренне спросила она. – Я даже не знаю, кто вы такой.
Он чуть заметно усмехнулся:
– Вы слишком легко заставляете меня улыбаться. Боюсь, вам будет здесь трудно.