– Похоже, у вас разносторонние знания. Весьма необычно дли простой служанки.
– Может, и необычно. Только ничего плохого в учении нет.
– Что вы, это превосходно, – кивнул Рей. – Надеюсь, вы его продолжите. Можете пользоваться моими книгами и рукописями. Они покрыты пылью, но в них много интересных мыслей.
Мадлен не привыкла, чтобы мужчина одобрял ее знания. Тэдор, наоборот, хотел видеть в ней безропотную супругу, не отягощеную интеллектом и тягой к учению. Она не видела в своей жизни и мужчин, которые поощряют ее к обдумыванию интересных мыслей.
– Хорошо, я так и сделаю, пока нахожусь здесь.
– Да, очень вам советую. Поскольку в гареме вряд ли найдется что почитать. А так в часы праздности между визитами вашего хозяина вы хотя бы станете размышлять над своими обширными знаниями. И философствовать. Занятно, да?
Кровь бросилась Мадлен в лицо. Она не знала, что эльф с ней сделал, но Эдель когда-то объяснила ей, что женщина может ждать от мужчины. А Рей к тому же был слишком красив лицом и телом. Вместо того чтобы внушать отвращение, он казался невыносимо притягательным, так что она почти желала его прикосновений. Что там Тэдор или Саид! Как всегда, он будто прочел ее мысли.
– Мы постараемся найти вам не слишком омерзительного и уродливого покупателя, – сказал он. – Хотя не могу твердо обещать.
– Вы смеетесь, но с вашей стороны было жестоко так со мной поступить. Подмешать в мое вино какое-то зелье, а потом… Унизить меня… Заявили леди Кларис и тем людям, что я… сама этого хотела.
По острову пронесся резкий порыв ветра. Ни Рэй, ни Мадлен и не заметили, как облака на горизонте почернели, закрывая солнце.
– Возвращаемся к вашему заветному желанию. Вы сказали мне, что не хотите замуж за де Фрога. Просили оставить вас тут. Другого выхода я не увидел. Вы бы согласились выйти за меня, если бы я предложил?
– Нет!
– Значит, я избавил вас от лишних разговоров и траты времени, дорогая. – Он покачал головой. – Возможно, я чудовище, а не эльф, не отрицаю. Но вам лучше примириться с обстоятельствами, подумать, что полезного вы можете для себя извлечь, а не биться, словно обреченный мотылек в паутине.
– Примириться с разбойником, учинившим надо мной насилие? Что хорошего я могу извлечь?
– Увы, единственный предмет, которым ваши учителя явно пренебрегали, – это ваша собственная история. – Прислонившись к разбитому пьедесталу, Рей поднял с земли котёнка. – И как теперь выглядит госпожа Ирэн? Все так же красива?
Мадлен с удивлением посмотрела на него. Она не помнила сестру до замужества. Ирэн навсегда ей запомнилась высокой дородной женщиной с пышными формами, круглолицая, с добрым взглядом и длинными вьющимися волосами, заплетенными в роскошную косу.
– Ирэн? Она выглядит как любая замужняя женщина в добром здравии. – Пожалуй, решила Мадлен, это будет самым лучшим описанием сестры.
– Став прекрасной бэллатэррской крестьянкой, да? И что это за мужлан, которого она выбрала себе в супруги?
– Господин Пунт – рыцарь, а не мужлан. – Обиделась на такое отношение к хозяйственному родственнику девушка.
Рей небрежно отмахнулся.
– Всего лишь деревенщина с грязью на руках. Человечишко. Даже не полукровка. Очень прискорбно, что вам пришлось жить в подобном обществе. Потому-то вы и поддались унижающему ваше достоинство чувству к обыкновенному эстэррцу.
Мадлен чуть не задохнулась от ярости.
– Унижающему? Да как вы смеете!
Пират фыркнул, отпуская котёнка на землю.
– А разве нет? Зачем он вам нужен? Ведь не для брака, упаси боги.
– Конечно, я хотела выйти за него замуж. Я люблю его.
Рэю вовсе не обязательно знать о ее разговорах с Тэдором на мельнице. Он посмотрел на нее, как на безумную.
– Вы ж де Милагро!
– И что с того? Ирэн всегда говорила, что я могу выйти за человека, которого полюблю. И бабушка тоже. И мне вовсе необязательно выходить за какого-то эльфа.
– Вы никогда бы не опозорили имя де Милагро таким образом! – Пират вытащил из кармана зеркальце и посветил им на камень несколько в отдалении, и котёнок умчался играть с солнечным зайчиком, скрывшись среди камней. – Я бы вам не позволил.
– А вы-то здесь при чем? – удивилась Мадлен.
– Злой Бог прокляни вашу сестру и бабку! Они знали, что я не спасал бы вашу шкуру, не нес через горы, чтобы выдать за какое-то бэллатэррское дерьмо!
– Вы? Спасали меня? – в замешательстве повторила Мадлен. – Что за чушь?
– О, несведущий ребенок! Они ведь не сказали вам всей правды! Вы были последней из рода Милагро, оставшейся в руках семейства де Фрога. Меринда не могла забрать вас оттуда. Вы живы благодаря мне. Именно я переправил вас невредимой к сестре, в эту забытую богами грязную яму среди лесов. Похоже, вы не знаете или не помните этого. Или не хотите помнить! Впрочем, я понимаю, что у Меринды и вашей сестры были причины держать вас в неведении. И стремиться все забыть, словно страшный сон.
– Что за бред? – пробормотала Мадлен. – Я вам не верю!
– А вы считаете, что перелетели туда на крыльях ангела-хранителя? Клылатого кота, да? Я украл вас из крепости де Фрога в бельевой корзине, и вы были смелым ребенком в свои шесть лет. Через горы нас вел, да, крылатый кот, такой же, как вот эти мои охранники. Я заблудился, дождь перешел в снег. Я нес вас, пока не обессилел, и уже думал, что мы оба погибнем. Но к вам подошел кот, вы держались за его крыло, и он вывел нас из горных лабиринтов. Вы не помните. – Он покачал головой. – Совсем не помните? Вас, наверное, заставили забыть. Или знахарка-нставница, прикланная к вам из Нордэрда, первым делом исправила ваши воспоминания?
– Нет, я никогда…
Мадлен посмотрела на него и с ужасающей ясностью увидела то, что пыталась отрицать. Сейчас его лицо, оживленное истинным чувством, стало еще прекраснее и в то же время казалось до боли знакомым. Он был похож на того, кого она считала слугой ее ангела-хранителя. Она видела его во снах, когда к ней приходили воспоминания из прошлого, когда она преодолевала горный хребет на спине крылатого кота, а ей в лицо летели колючие снежинки.
– Это невозможно.
Она яростно тряхнула головой. Эльф на своем острове среди безбрежного моря знает ее прошлое, знает намного больше, чем она сама. Мадлен не хотела верить ему.
– Никто даже не упоминал о ком-нибудь вроде вас!
– Конечно. Сомневаюсь, чтобы ваша сестра могла произнести имя Фортунато Найтоны.
– Я вас не понимаю. Вы же говорили, что ваша семья – наш враг.
– Да, ваш смертельный враг.
– Тогда почему ради меня вы проделали такой долгий путь?
– Конечно же, из-за любви, – с усмешкой ответил пират. – Я думал, что люблю вашу сестру.
Мадлен только рот открыла. В это она не могла поверить.
– Ирэн? Этого не может быть! Она бы пришла от вас в ужас.
– Она и пришла. – Рей посмотрел на горизонт, золотой и розовый над грозовыми тучами. – Она и пришла, – медленно повторил он.
– Ирэн?
Невероятно. Ее сестра казалась такой степенной, такой пухленькой и домашней, преданной своему дому в Бэллатэрре. Пират любил ее. Этот демонический ангел, этот маг, искатель приключений любил спокойную заурядную домохозяйку?!
– Не могу себе этого представить, – наконец сказала, Мадлен.
– Я тоже не могу представить, что вы хотите себе в постель какого-то вонючего крестьянина. Но именно так поступила ваша сестра. Она отреклась от престола. Она решила забыть о своих эльфийских корнях. Она наняла магов, которые укоротили ей уши. Похоже, вы унаследовали эту испорченность от матери.
Он произнес это так, будто дал ей пощечину.
Мадлен гневно выпрямилась.
– Господин Пунт не крестьянин, и Тэдор тоже. А вы-то сами кто?