– Это не твоя вина, – сказала Мадлен, подняв служанку и отогнав довольного котёнка. – Меня рассердил совсем другой человек.
Глаза у Изис расширились.
– Не Зухра, миледи?
– Нет, – твердо ответила Мадлен.
– Тогда кто вас рассердил, принцесса? – настаивала служанка. – Он ответит за это. Подхватив котёнка, Мадлен оглянулась на эльфа.
– Я прикажу сбросить меня со скалы, – шутливо сказал он. – А теперь идите вниз и устраивайтесь поудобнее, если сможете. Зиг, готовься к отправке.
Котёнок пытался вырваться из ее объятий, отчаянно хлопая крылышками, и, пока Мадлен освобождала его лапы, запутавшиеся в рукаве платья, что-то вспыхнуло, зашипело, как будто внутрь комнаты ударила молния. Когда она повернулась, ни эльфа, ни Зига уже рядом не было.
Минуту стояла тишина, потом все спокойно вернулись к своим делам. Мадлен оглядела галерею, каменные стены, потолок, терявшийся в дымной темноте. Стены остались на месте, другой лестницы тут не было. Черный камень поблескивал в неровном свете зеленоватого магического огня. Изис безмятежно поклонилась. Как же она молода, подумала Мадлен, как все в этом замке молоды.
– Разрешите помочь вам спуститься, госпожа? – с улыбкой спросила девушка.
Мадлен неуверенно спускалась по лестнице рядом с Изис, держа на руках крылатого котёнка. Она не представляла, как теперь вести себя, и никто ей не мог помочь. Этот проклятый эльф собрал на уединенном острове весьма странное общество. Даже при дворе королевы в Монтэрре она не видела столько юных слуг. Казалось, они все были не старше двадцати лет, а большинство совсем еще дети. Может, у него тут школа какая? Или этот эльф – извращенец?
На кухне царило безудержное веселье, граничащее с ликованием. Мальчики и девочки принесли множество скатертей в похожую на пещеру мрачную комнату, где под наблюдением молодого человека накрывали один-единственный стол. Когда он поворачивался к ним спиной, дети начинали тайком щипать друг друга, хихикать, корчить рожи. Раздавался визг. Мимо Мадлен пронесся отряд, державший огромную негарскую скатерть. Котёнок мяукал, вырывался и, чтобы принять участие в игре, схватил острыми зубами конец скатерти и благополучно повис на ней.
– Не тяните! – пришикнула Мадлен, придерживая ткань.
Все замерли, глядя на нее широко открытыми глазами, как будто увидели говорящее дерево. Эти малыши так же боялись ее замечаний, как и она когда-то дрожала от неодобрения сестры.
– Жалко портить красивую вещь, – наконец произнесла она, с грустью глядя на детей и расправляя золотые кисти на скатерти.
Дети чинно прошли мимо нее, аккуратно держа скатерть, чтобы она не коснулась пола, и, когда решили, что скрылись от взгляда суровой госпожи, опять побежали дальше, весело гогоча. Котёнок было бросился следом, но предпочел вернуться к Мадлен.
– Они еще невоспитанные дети, госпожа, простите их, – прошептала Изис по-эстэррски. – Господин сам пока не может справиться с ними.
Мадлен перевела взгляд на шамсмаденского вора. Тот немедленно шагнул вперед и склонился в нижайшем поклоне. Его возраст не поддавался определению, но он был явно старше всех в комнате. Маг разжал длинные пальцы, и на ладони у него оказаалсь шлейка из позолоченной кожи с украшенным драгоценными камнями ошейником.
– Это для вашего благородного котёнка, – сказал он. – Если ваша светлость окажет честь моему скромному колдовству.
Мадлен симренно кивнула. Так делала королева Монтэррская, когда принимала дары от подданных. Впечатление было немного испорчено громкими возражениями животного, на которого надели сковывающие его движения ремешки. Он метался, как хэринга на крючке, а потом сел и начал пытаться избавиться от шлейки, нервно теребя крылышками.
– Иди сюда, негодник.
Мадлен освободила котёнка от подарка, слишком хорошо зная, что такое золотая клетка, почесала его за подбородком и отпустила. Но тот из упрямства остался, лизнул ей пальцы и, как только она выпрямилась, обтерся об ноги.
– Изис, а где люди постарше?
– Ну, Кир вон там. – Служанка махнула в сторону молодого человека, который устанавливал резную скамью перед огромным почерневшим очагом. – Зига милорд взял с собой. Зухра спустилась в погреб. Она сейчас принесет напитки для госпожи.
Самые старшие? И Зиг, и Кир были от силы года на два старше Мадлен.
– Они тут самые взрослые?
Изис пожала плечами:
– Не знаю, ваша светлость. По-моему, да. – И тут же она поспешила перевести тему. – Не желаете занять почетное место? Вот и Зухра с напитками.
Мадлен узнала хорошенькую южанку в типичном шамсмаденском халате, которая прислуживала им с леди Кларис. Когда она села, Зухра тут же приблизилась и поставила на стол два кубка.
– Не желаете вина, принцесса?
Пока Мадлен ухаживала за графиней, эта служанка притворялась, что не понимает ни ее эстэррский и нордэрдский с различными наречьями. А теперь Зухра говорила на наречии Милагро даже лучше ее самой.
Мадлен кивнула, и служанка поманила малыша из той веселой компании. Он низко поклонился и серьезно вытер пальцы о рубашку, прежде чем взять кувшин. Маленькие руки еле удерживали тяжелый сосуд, пока он наливал вино. Поставив кубок перед Мадлен, малыш опять поклонился и встал на колено. Мадлен улыбнулась ему и поднесла кубок к губам.
– Нет! – невесть откуда взявшийся эльф бросился к ней из ниоткуда, в развевающемся черном плаще, с мокрыми волосами. – Сперва попробуй вино, Ричи!
Рэй остановился у стола, глядя на белобрысого мальчонку в обтягивающем черном костюме, который уже опустил голову до самых плиток.
– Ричи, – ледяным голосом сказал он. – Ты ослушался меня. Выпей, что налил. Остальное выплесни. А потом я не желаю тебя видеть… Если останешься жив.
Мальчик подполз на коленях к столу, взял кубок и пригубил вино.
– Отпей и проглоти, – настойчиво велел эльф.
Ребенок сделал большой глоток. Все молча смотрели на него. Ричи сморщился, как при позывах к рвоте, и Мадлен похолодела от ужаса. Это была проверка на яд, без всяких шутливых ритуалов, которые она не раз видела при дворе и считала простым обрядом.
С минуту все наблюдали за мальчиком, но дальше гримасы дело не зашло. Он стоял на коленях, опустив голову от стыда.
– Никогда, слышите… – эльф свирепо взглянул на Мадлен. – Никогда не пейте и не ешьте ничего без проверки.
Она забыла. Хотя бабушка ее предупреждала и сам эльф однажды воспользовался ее доверчивостью, опоил, чтобы добиться своей цели. Он сел и презрительным жестом отпустил Ричи. Тот на четвереньках отполз назад, пока не уперся в стену, а потом, вполне здоровый, вскочил и убежал. Проводив его взглядом, Кобэррэ сердито посмотрел на служанку.
– Зухра, жизнь мальчика в твоих руках. Если ты позволишь Ричи еще раз совершить такую ошибку, то сама поднесешь ему отравленный кубок. Смени вино.
Зухра упала на колени.
– Вы мой господин, ваша светлость, – испуганно пробормотала она, потом встала и поспешила за Ричи.
– Помните это, миледи. Вы тоже в ответе за их жизнь. Сами не будьте опрометчивы и не позволяйте им обслуживать вас абы как. Если вы тут пострадаете, виновные, допустившие это по ошибке или злому умыслу, пожалеют, что родились на свет.
– Он же ребенок, – возразила Мадлен, стараясь унять дрожь.
– Тем легче совершить убийство, не привлекая к себе внимания.
– У-бий-ство! – повторила она, немея от страха. – Но мальчику нет и восьми.
– И что? Мне было девять, когда я убил в первый раз. Я пока не требую от Ричи слишком много, если это успокоит ваше нежное сердце. Но все на моей службе знают цену ошибки.
Когда двое малышей с испуганными серьезными лицами унесли его плащ, Изис поставила на стол золотую миску. Мадлен протянула ей все еще дрожавшие руки, чтобы омыть их душистой водой, и вперед сразу выступил Кир, широкоплечий юноша с грубоватыми чертами лица. Но поклонился он весьма изящно, снял с плеча салфетку и вытер Мадлен руки.
– Прошу меня извинить за эту трапезу, госпожа, – сказал эльф. – Это совсем не то, чего бы я хотел. Настоящий пир в честь нашей женитьбы мы устроим в Милагро.
– Не имеет значения, – сдержанно ответила Мадлен.
Ее бы порадовало, если бы никакого обеда в Милагро вообще не было.