– Нам пора ехать. Без встречи. Нужно подумать и догадаться, о чем был уговор. Но мы обязаны добраться до Сидэ прежде, чем они туда попадут.
Мадлен поднялась.
– Сидэ? Где это?
Рей бросил на нее странный взгляд и коротко засмеялся:
– Вы не знаете? Черт побери, они вам хоть что-то рассказывали о Граничных горах?
– Это там?
– Ага. Высоко над долиной, у гномьих южных рудников. – Он снова поднял флягу, отпил вина. – Зиг с Изис направляются туда под видом Кобэррэ и его невесты, красивой неизвестной леди с рекомендательными письмами Шухо. – Он вытер рот. – И Френк де Фрог идет по их следу.
– Френк де Фрог! Нет! Я думала, мы направляемся в какой-то северный замок!
– Нет, принцесса. Мы направляемся в Милагро, – улыбнулся Рэй. – И можете быть уверены, я не собираюсь заключать вашего жениха в объятия.
Мадлен не представляла, что они так близко к границе Милагро. Теперь, вместо того чтобы надеяться на убежище, она со страхом глядела на чернеющие под лунным светом деревни. Болота, каналы и вода не были под властью де Фрога, но они неизбежно вели к рекам и городам, богатым полям и виноградникам, к лающим собакам и дорогам с нагруженными мулами и ранними путешественниками.
Кони ритмично шагали, без устали отсчитывая расстояние и время. Земля была ровной, дорога сухой. За целый день они только раз остановились, чтобы напоить лошадей на рыночной площади обнесенного крепостной стеной невзрачного городка и, не спешиваясь, поесть хлеба с сыром, взятых у лоточника.
Хотя Рэй надвинул пониже испачканную шляпу, люди замечали его разбитое лицо и заплывший глаз, ему выражали соболезнования, давали советы избегать уличных драк. Эльф лишь злобно улыбался в ответ и пожимал плечами.
Мадлен понимала его состояние. Даже она после месяцев переезда с места на место начала испытывать боль от долгих часов, проведенных в седле. Но у лошади эльфа был спокойный аллюр, она прекрасно ему подходила, всю ночь и утро до полудня шла ровным шагом, только шея и бока слегка потемнели от пота. Жеребец охотно следовал за ней. Мадлен уже собиралась попросить, чтобы они дали животным отдых, когда эльф вдруг натянул поводья и остановился посреди открытой дороги.
Горы были уже совсем близко: серые отвесные скалы, покрытые темно-зеленым кустарником. Теперь они больше походили на холмы, ибо за ними поднимались остроконечные вершины, а громадные склоны терялись в облаках и туманной дали.
Эльф внимательно поглядел вперед, потом обернулся, скользнул взглядом по дороге. Аккуратные виноградники были заброшены, поросли кустарником и подлеском. В бесхозных полях, где раньше косили сено, цвела сорная трава. Эльф был неприятно удивлен царящим здесь запустением. Он медленно ехал по краю дороги, глядя на землю.
– Сюда.
Он направил безропотное животное в брешь прогнившей изгороди.
– Давайте остановимся, – сказала Мадлен. – Лошадям нужен отдых.
Рэй кивнул. У подножия холма стояла деревянная хижина с тростниковой крышей, настолько покосившаяся, как будто в любую секунду готова была рухнуть. Женщина у двери, прикрыв лицо до глаз черной накидкой, молча следила за их приближением. Глаза у нее вдруг расширились от удивления, она бросила накидку и вышла на тропинку.
– Да благословит тебя богиня гор, – сказал Рэй.
– Господин! – прошептала она, затем, казалось, оправившись от неожиданности, поклонилась. – Хвала вам за ее доброту!
– Значит, меня тут не ждали, – тихо сказал Рэй. – Сообщения вы не получили.
– Нет, господин. Ничего! – Женщина смотрела на Мадлен так, словно она была призраком. Он кивнул в сторону холмов. – Передай Диало, чтобы навестил меня там.
– Да, господин. Но храни вас Единый! Вы ранены.
– Пройдет, – отмахнулся Рэй. – Давай быстрее.
Торопливо поклонившись, женщина убежала по невидимой среди деревьев тропе.
Когда они поднялись на вершину холма, перед ними вдруг открылся потрясающий вид: озеро с ослепительно блестевшей на солнце поверхностью, такое огромное, что дальний берег едва вырисовывался. Лошади спотыкались, их копыта вязли в покрытом галькой песке. Маленькие волны омывали берег, вода была чистой и прозрачной, как в Западном море, темнея к середине до синего и пурпурного цвета.
Берег полуостровом вдавался в озеро, и на самом его краю, словно корона над водой, стоял замок с четырьмя высокими башнями. А пятая, самая мощная и красивая, парила в воздухе на фоне гор и неба.
Но замок, увы, оказался разрушен, в зубчатых стенах были пробиты бреши, внутренний двор пуст, от башен, хоть и неповрежденных, остался только каменный остов. Необитаемое место, полностью отданное птицам и эху. Оставив стреноженных лошадей на берегу, они босиком, по колено в воде, прошли через подтопленную арку в замок. Проломленные железные ворота лежали на дне прозрачного озера, покрытые длинными лентами ярко-зеленого мха.
Мадлен вытерла ноги о траву, которая пробилась сквозь нагретые солнцем плитки. Фрески на стенах внутреннего двора были испорчены молотками, лица изящных дам и гордо сидящих верхом эльфийских лордов почти стерты. Эльф с непроницаемым выражением, минуя главный зал и башни, повел ее по каменной лестнице вниз, к другому затвору шлюза, забитому перистым камышом и травой.
Он дотронулся до большой свинцовой головы льва, выступающей из камня, ухватил пальцами зубы, уперся ногой в стену и с огромным усилием, так что напряглись мышцы, потянул. Львиная голова чуть отошла от стены. Эльф отпустил ее, глубоко вздохнул и повернулся к воде.
Сначала Мадлен не заметила никаких изменений, но потом увидела, что уровень воды стал понижаться, открыв стену, которая служила преградой между озером и бассейном под арочными воротами.
Когда вода с булькающим звуком сошла, обнаружились ступени лестницы и еще одна арка. В ней была дверь. Хотя металл почернел от времени, Мадлен тотчас узнала ее. Рельеф, знакомый ей по убежищу на острове, запомнился хорошо, как и слова, выгравированные в центре. Эльф ждал, пока она спустится на дно бассейна.
– Помните? – спросил он.
Мадлен надавила первую букву. Это она не могла забыть. Теперь пастуший посох, затем последняя буква. Она потянулась к медведю. Но что следовало за этим, она могла только догадаться. Когда она тронула овцу, потемневшая бронза вроде бы двинулась под ее пальцами. Но крылолет остался неподвижным.
– Нет, – нежно сказал эльф, удержав ее руку. – Смотрите еще раз.
Мадлен слегка покраснела от стыда, что не смогла правильно запомнить. Она внимательно наблюдала за его отлаженными действиями, повторяя про себя каждое движение. Замок щелкнул, панели разошлись, только не до конца, Рэю понадобились усилия, чтобы раздвинуть их полностью. Он сморщился от боли.
Перед ними предстала каменная лестница в стене квадратной башни, сухая и пустая, ведущая наверх. Их шаги эхом отдавались в этом каменном полутемном колодце, свет проникал сквозь щели-бойницы на каждой лестничной площадке. Ворковали голуби, но, как ни странно, пол и ступени были чистыми. Ни одной пылинки!
Мадлен пришлось остановиться, чтобы передохнуть. Заглянув в бойницу, расположенную на высоте человеческого роста, она увидела только часть озера внизу.
Она не могла ошибиться. Это была крепость Найтона. Должна ею быть с таким девизом на потайной двери. Хотя стены проломлены, ворота сорваны, она не была уничтожена, просто непригодна для защиты. Мадлен читала о подобных случаях в копиях королевских распоряжений. Поступить с вражеским замком столь пренебрежительно считалось оскорблением, знаком нарочитого презрения.
Она заставляла себя подниматься по лестнице, и, пока добралась до последнего этажа, ноги у нее дрожали. Мадлен думала, что попадет в комнату стражников или выйдет наружу, а вместо этого вдруг оказалась на маленькой неогороженной площадке, на головокружительной высоте, но с такой же бронзовой дверью: пастух, собаки, медведь, крылолет.