- О, да, прости. Я думаю, это значит, что ты в смятении по поводу чего-то, чего-то серьезного. Это беспокоит тебя. Не покидает твоих мыслей. Это отчасти так, правда?
Я кивнула.
- Отчасти это так.
- Ты чувствуешь себя странно, от того, что я знаю это?
Я снова кивнула.
- Да, немного. - Немного подумав, я добавила, - Но правда в том, что я бы чувствовала себя не так странно, если бы знала, что могу доверять тебе, и что ты не разболтаешь всем о том, что мои цвета мрачные и что меня, что-то беспокоит. Вот это будет вмешательство.
- Да, - грустно произнесла она. - Я тоже так думаю. Хочу, чтобы ты знала, что можешь доверять мне. Я никогда не была болтушкой. К тому же, этот дар дала мне Никс, когда я получила метку, и это совершенно невероятно. Зои, я снова могу видеть. - Шайлин выглядела так, как будто готова была расплакаться. - Я не хочу испортить все. Я собираюсь использовать дар, так как того от меня хочет Никс.
Я могла видеть, что она была сильно расстроена, и почувствовала жалость к ней - особенно из-за того, что я была причастна к тому, что она расстроилась.
- Эй, Шайлин, все хорошо. Я понимаю, каково это иметь дар, из-за которого ты несешь большую ответственность и не хочешь все испортить. Черт возьми, ты разговариваешь с Королевой Неразберих, - я остановилась, а затем добавила, - Частично, поэтому я и в смятении прямо сейчас. Я не хочу принять еще одно глупое незрелое и неправильное решение. То, что я делаю и говорю, влияет больше на людей, чем на меня. Когда я принимаю ужасные решения, это все равно, что разрушить карточный домик. Недолетки, вампиры и люди могут пострадать. Это отвратительно, но это не отменяет того факта, что у меня есть дар Никс, и я ответственна за его использование.
Шайлин обдумывала то, что я сказала, пока я потягивала газировку. На самом деле мне нравилось болтать с ней. Это было гораздо лучше, чем зацикливаться на Ауроксе, Хите, Старке, Неферет и …
- Хорошо, а как насчет следующего, - Шайлин прервала мое внутреннее размышление. - Что если я увижу, как у человека меняются цвета? Разве это не моя обязанность сообщить кому-нибудь об этом, например тебе?
- Что ты имеешь в виду? Подойти ко мне и сказать - Эй, Зои, твои цвета все мрачнее. Что случилось?
- Ну, возможно, только если мы друзья. Но я думала о том, что увидела сегодня в Николь. Раньше ее цвета были, как и у остальных в банде Далласа - кроваво-красные, с примесью коричневого и черного - как что-то истекающее кровью во время песчаной бури. Прошлой ночью в конюшнях ее цвета изменились. Они все еще ржаво-красного цвета, но они стали четче, ярче, но не в плохом смысле. Как будто их очистили. Это странно, но я клянусь, я увидела в ней немного синего. Но не такого как небо. Больше похожего на океан. Это заставило меня подумать, что, возможно, плохое уходит из нее, и после того, как обдумала это, мне показалось, что это на самом деле так.
- Шайлин, то, что ты говоришь, по настоящему сбивает с толку, - сказала я.
- Но не меня! Все это становится все меньше и меньше неясным. Я просто знаю.
- Я понимаю это, и я верю, что ты говоришь правду. Проблема в том, что твои знания - субъективные. Ты словно даешь оценочную характеристику жизни, используя людей в качестве ответов на свои вопросы, но люди не просто истинно-ложные ответы, по которым легко судить, хорошо или плохо у тебя получается, в них можно найти множество ответов. А значит и твоя характеристика зависит от множества различных критериев. Ни один из которых не может быть однозначно белым или черным.- Я вздохнула. От моего собственного сравнения у меня разболелась голова.
- Но, Зои, жизнь не бывает белой или черной, правдивой или ложной, и люди то же. - Она глотнула своей газировки, которая как я заметила, была диетической. Я думала о том, что на самом деле не понимаю диетической газировки - в ней нет кофеина, и она никогда не кажется достаточно сладкой - затем она продолжила, - Я, тем не менее, понимаю, что ты пытаешься сказать. Ты веришь, что я вижу цвета людей, ты просто не веришь в мои суждения о них.
Я начала отрицать это, и хотела сказать, что-нибудь, что приободрит ее, но что-то внутри меня заставило передумать. Шайлин нужна была правда. - В общих чертах, да, это так.
- Хорошо, - сказала она, расправляя плечи и приподнимая подбородок, - мне кажется мои суждения хорошие. Я думаю, они становятся все лучше и лучше, и я хочу использовать свой дар, чтобы помочь. Я знаю, что грядет битва. Я слышала, что Неферет сделала с твоей мамой, и как она выбрала Тьму, а не Свет. Тебе понадобится такой человек, как я. Я могу заглядывать внутрь людей.
Она была права. Мне на самом деле был нужен ее дар, но мне также было нужно знать, что я могу доверять ее суждениям. - Хорошо, итак, давай начнем. Как насчет того, чтобы понаблюдать за всем? Дай мне знать, если увидишь, что чей-то цвет изменился.
- Первый случай - это Николь. Эрик рассказал мне о ней. Я знаю, что в прошлом она была очень плохой. Но правда в ее цветах, и они говорят, что она меняется.
- Хорошо, запомню это, - я подняла брови. - Говоря о том, что надо запомнить - Я не хочу показаться подлой или что-то в этом роде, но тебе надо быть осторожной с Эриком. Он не всегда -
- Он самодовольный и эгоистичный, - прервала она меня, уверенно встречая мой взгляд. - Он все время думает о том, какой он красивый и талантливый. Жизнь была благосклонна к нему, даже после того, как ты бросила его.
- Он сказал тебе, что я бросила его? - Я не могла понять, язвила она или нет. Ее слова так не звучали, но опять же, я не очень хорошо ее знала. Казалось, что каждый раз, когда я ее встречала, я видела Эрика. Не то, чтобы мне было до этого какое-то дело. Серьезно. Это не была ревность. Это больше походило на то, что я чувствовала себя ответственной и должна была предупредить ее.
- Ему не пришлось говорить мне это. Около миллиарда других подростков шутили над ним по поводу этого, - сказала она.
- У меня нет никаких теплых чувств к Эрику. То есть он может быть с кем захочет. Если он нравится тебе, это не проблема для меня. - Я понимала, что у меня были проблемы с выражением моих мыслей, но я не могла остановиться. - И он тоже не хочет быть со мной больше. Все закончено. Просто Эрик …
- Придурок. - Слова Афродиты спасли меня. Она, зевая, прошла мимо нас и залезла в один из холодильников. - И ты слышишь это от двух его бывших девушек. Самая важная часть этого предложения - бывшие. – Подойдя к столу, она поставила кувшин апельсинового сока и бутылку чего-то, что как я предполагала, было супер дорогим шампанским, напротив пустого стула рядом со мной. - Конечно же, Зои не называла его придурком. Она очень вежливая. - Говоря это, Афродита вернулась к холодильнику и залезла в морозилку. Раздался звук бокалов, стучащих друг об друга. Вернувшись к столу, она уже держала замороженный хрустальный бокал, который был длинным и тонким, таким из которого люди обычно пьют в канун Нового года по телевизору. - Что касается меня, я не такая вежливая. При. Дурок. Это наш Эрик. – Открыв шампанское, она плеснула немного апельсинового сока в бокал, а затем почти до краев наполнила его шипучим шампанским. Улыбнувшись бокалу, она сказала, - Мимоза, как сказала бы моя мама, завтрак из шампанского.
- Я знаю, какой Эрик, - сказала Шайлин. Ее голос не был раздраженным. Но и довольным тоже не был. В ее голосе слышалась уверенность в себе. - Я так же знаю, какие вы.
Афродита приподняла одну светлую бровь и сделала долгий глоток мимозы. - Расскажи.
Ну и ну, подумала я. Я догадывалась, что должна была сделать что-то, чтобы остановить то, что собиралось случиться, но это было все равно, что стоят на рельсах и попытаться сдвинуть машину. Меня бы, скорее всего, раздавило еще до того, как я смогла бы уберечь машину - поэтому вместо этого я пила свою газировку, тупо уставившись на происходящее.