Глава 1
.
Добровольной отшельницей я жила уже пять лет. Сбежав от столичной суеты, городского шума, а главное от лицемерных взглядов и лживых сочувствий. Променяла шикарную квартиру с дорогой и новой мебелью, на уютный деревянный домик на самой окраине поселка. С маленькой комнатушкой служившей мне спальней, в которой из всей мебели - кровать расчитаная на одного, стул у крохотного стола, на котором гордо размещался уже практически бесполезный, рабочий ноутбук. Шкаф с зеркалом. И огромное окно с видом на высокие сосны и кедры. Величественная тайга по началу пугала. Но благодаря Агафье Петровне за пять лет пребывания тут, она стала родной. Агафья Петровна или бабушка Агафья, бодрая старушка восьмидесяти с хвостиком лет, частенько отправлялась по утрам на рыбалку к горной реке или в лес за травами и кореньями. Она собирала травки, сушила, перетирала, делала из них настойки, которые потом забирали ее клиенты. Их было много. Нет конечно не бесконечный поток, как к участковому терапевту в районной поликлинике, но два-три человека в день обязательно приходило. Бабушка Агафья принимала их в самой большой комнате, в центре которой стоял массивный дубовый стол и такие же массивные стулья. На стенах висело множество полок и шкафчиков заставленных баночками разного калибра, мензурками, мешочками с травами и книгами. А над потолком висели различные травяные букетики. Ну прямо домик ведьмы из русских сказок.
Агафья Петровна неизменно брала меня в лес за травами, рассказывала об их свойствах, как их использовать и для чего. Нет я не рвалась овладеть ее знанием, скорее от скуки и в попытке развеятся я помогала старушке в ее ремесле. Но бабушка была столь хорошим рассказчиком, что все что она говорила отлично запоминалось. Через некоторое время я стала ей помогать в приготовлении настоек, какие-то делала сама под ее чутким руководством.
Я была у бабули в качестве помощницы или ученицы, как порой она меня представляла своим посетителям.
-Ладушка, запиши рецепт гостье.
-Ладушка, подай баночку третью, с красной ниточкой.
-Ладушка, измельчи травку
В свобное время я писала, новый роман. Но говоря честно, больше бездельничала. В своей добровольной ссылке, я написала лишь один, так и не ставший популярным роман, издатель топал ногами, с пеной у рта кричал, что я теряю рейтинги в этой глуши и меня забывают поклонники. Мне было все равно. Перегорела. Муза если она и была, угнаться за мной не смогла и видимо, потеряла мой след где-то на выездах из столицы. Городскую квартиру я успешно сдала отдаленно знакомой семье с тремя чудными ребятишками, по столь смешной цене, что въезжая они чуть ли не целовали мне руки и ноги, особенно усердствовал в благодарностях низиненький, пухленький мужичок - глава семейства. Ровно до той поры, как его супруга, соврешенно случайно, не поставила ему на ногу огромную кадку с пальмой. И то, что в столице было "жалкими копейками" тут представляло собой, вполне уверенное состояние, а с учетом моих, оставшихся после похорон родителей накоплений, дамой я была, по местным меркам, сказочно богатой. Учитывая, что тратить особо не куда, накопления росли и я могла и дальше предаваться своим "творческим поискам", как я обозвала свое бегство перед широкой общественностью.
Через три месяца после похорон, я собрала на прощальную вечеринку в кабинете редактора, всю свою малочисленную свиту и объявила, что мне требуется перерыв. Планировала я конечно, какой-то в меру тепленький курорт на южных границах нашей страны. Но тут позвонила бабушка Агафья.
-Ладушка, ты уже вещи собрала? У нас сейчас дожди, ты сапоги резиновые бери, а я на станции тебя встречу - раздалось в трубке.
Сказать, что я опешила от такого заявления, ничего не сказать. Какая-то бабулька, ждет меня где-то с резиновыми сапогами. Подобрав нижнюю челюсть с пола я все же смогла поинтересоваться, кто это.
Как оказалось, Агафья Петровна старая подруга и какая-то родственница моей покойной матери. И вроде бы, мама обычно навещает ее раз в год и помагает подготовиться к зиме и я же не откажу старушке в помощи. Не знаю, что меня подкупило, но я забросила вещи в чемодан и укатила в аэропорт, потом сутки тряслась в поезде и вот я среди буйства красок знакомлюсь с худой, добродушной старушкой. Так и прижилась. Подруг не завела, кроме Агафьи Петровны, мужики местные меня не интересовали, хотя по началу они и делали попытки "подкатить" к городской красотке. Но со временем ко мне приклеелось звание снежной королевы и посягательств на мое одиночество не поступало. Хотя иной раз и подкатит, какой-нибудь мужчинка с желаньем проводить до дома. Молчаливого игнорированья и холодного взгляда хватает отвадить желающих от дальнейшего знакомства.
Нет, я не холодная и бесчувственная и мужиков я люблю. Точнее любила, вполне конкретного одного и даже были мысли связать с ним дальнейшую жизнь. Но он был застукан с худосочной брюнеткой сидевшей с раздвинутыми ногами на столе в нашей кухне и его головой между ее бедер.
Истерики не закатила, просто выкинула с окна его вещи, так как по сути квартира все же была моя и стол был мой, и я справедливо полагаю, что сидеть на нем голой задницей имею право только я.
Извинялся, ходил за мной с цветами, получал веником по морде, опять ходил с любимыми мною конфетами и вином и даже был на грани прощенья. Но потом заявил, что это моя вина и я после похорон стала ледышкой. И тут я для себя поняла, что все. Конец. Не прощу. Чуть не разбив ему бутылку об голову выталкала из квартиры и окончательно решилась на отдых. От всего.