Глава 6
Нос забило пылью, шея затекла, но в целом чувствовала себя хорошо. Волка рядом не ощутила. Ушел. На душе противненько заскребло. Не открывая глаза я потянулась. Руки-ноги целы, ничего не болит. Не сожрал. Какая же я кретинка, как можно было уснуть рядом с волком?! Как?!
Я открыла глаза.
И уставилась в два синих глаза.
Когда я написала свою первую книгу и получила первый гонорар, мой благоверный решил сделать мне подарок, на мои, конечно же, сбережения. Я выбрала изумительной красоты парюру с темно-синим лазуритом. Тончайшая серебрянная вязь обхватывала каждый камушек, оттеняя глубину цвета. Красивый синий камень в котором переливами играли белые, желтые, зеленые волны. Но настоящую красоту камень приобретал в солнечном свете, каждый камень украшения оживал. Будто начинал дышать, словно маленькие молнии вспыхивали в ночном грозовом небе. Основной синий цвет становился насыщенее, и в зависимости от яркости солнца то бледнел, то становился практически черным.
Камни были восхитительны. Но в сравнении с этими глазами, они были жалкими, облезлыми булыжниками.
Не ушел, я улыбнулась своим мыслям, рассматривая черного волка. Он был огромен. Бинт и марлевый тампон, валялись рядом. Зверь сидел напротив меня и задумчиво на меня смотрел. Думает с какого бока меня лучше сожрать? Но страха практически не было. Я присмотрелась и тряхнула головой убирая с глаз вездесущие волосы. Волк двинул на меня. Точно сожрет - испугалась я. И инстинктивно отталкиваясь руками от пола, проехалась на заднице до стены и уперлась спиной в стену. Волк коротким, стремительным прыжком оказался надо мной. Конец. Прощай Ладушка. Прощайте фанаты. Прощай бабушка Агафья. Пасть открыта, слюни капают мне на грудь, нос практически упирается мне в лицо. Тяжелое, горячее дыхание обжигает мои губы. Глаза потемнели, а тонкие желто-коричневые молнии водят в них сумашедший танец. Зрачки расширились практически скрывая радужку. И тут, чей-то голос стал нашептывать мне, успокаивая, упрашивая не боятся, прикоснуться к зверю. И страх ушел, полностью. Словно, это не я секунду назад тряслась, как осиновый лист на ветру, буд-то не мое сердце оглушительным набатом стучало в ушах. И я его обняла. За шею притягивая к себе, а волк закрыл пасть, спрятав свои устрашающие клыки, положил мне голову на плечо. Поднимая своим дыханием мои волосы. Было щекотно и я уже сама плотнее прижала к себе волка, зарываясь лицом в шелк его шерсти. Уфф, кажется мы подружились. Я стала, что-то ему тихо говорить, о том какой он прекрасный, что не хочу что бы он меня ел и прочую ерунду, которая безконтрольно срывалась с моего языка. Гладила его шею, ощупывала бока, осторожно касаясь рукой пыталась найти рану, от которой не осталось и следа. Зарылась глубже в его шерсть носом и вдыхала его аромат.
В какой-то момент ему надоели мои нежности и волк отстранился.
-Уходишь? - грустно спросила я. Не хотелось его отпускать. Совсем. С ним было спокойно и безопасно. Сдерживаясь что бы не разрыдаться, смотрела на его мощные лапы, широкую грудь, переливы шерсти... И тут он меня лизнул. Как домашняя собака, любимую хозяйку. Проехался горячим, шершавым языком от самой клюцы по шее и остановился у уха, оставляя влажный след. Это было приятно, в животе кто-то сделал кульбит, вызывая приятную дрожь в ногах. Я рассмеялась.
-Какой же ты огромный и липкий.
Волк развернулся и в один прыжок оказался в центре сарая.
-До свидания, Черный Волк. - я не прощалась, уверенная, что встречу его вновь. И от этого на душе становилось тепло.. Волк рванул срывая с петель старую дверь.
Не знаю, как долго я сидела на том же месте подперев спиной стену сарая, пытаясь разобраться в своих чувствах и поступках.
- Лада Константиновна, мужика Вам надо. Почти шесть лет воздержания. В старые девы не дожив до тридцати метите. Рановато. - отчитала сама себя занудным голосом.
Настроение было отличное. Я радовалась, тому что волчара оказался таким лапочкой и оставил мои конечности и прочии части тела невредимыми и на положенных им местах, и тому что он полностью поправился. А драные на попе джинсы от катания по полу и пара десятков заноз, так это ерунда, давно пора навестить местный Торговый Центр, а еще захотелось консервированных ананасов в баночках. Кусочками. В сладком сиропе. Сверху. На слабо прожаренном стейке.
Кое-как пристроев дверь в проеме, я отправилась в дом, интуиция мне подсказывала, что там меня ждет нелегкий разговор с Агафьей Петровной. Предполагать, что она не заметила моего ночного отсутствия, было глупо.
Агафья Петровна, толкла картошку в большой кастрюле. Как от ее манипуляций не развалился дом, одному богу известно. Грохот и хлюпанье разносилось по всему дому. Попала.
- Цела? - грозно спросила бабушка Агафья, вместо приветствия.
- Цела. Ой, как кушать хочется, а пахнет как вкусно! - Попыталась я отвлечь ее от темы моей ночевки в сарае и заодно настроить на добродушный лад. Не вышло.
- К Андрею сходи, которого я в том году от пьянки лечила. Помнишь? - дождавшись моего кивка она продолжила. - Дверь поставит на место. - хрясь тарелку на стол. - видела, как твой ее с петель снес. Ты его там топором огрела, что он летел, словно все черти ада его гонят? - Бум! Рядом приземлилась кружка с кофе. Чуть тише, чем тарелка с картошкой.
Я хотела возразить по поводу принадлежности волка мне, но благоразумно прикусила язык.
-Хорошо, Агафья Петровна. Спасибо.
Бум. Блюдо с котлетами. Тише. Почти нормально.
- И как он? - уже спокойно спросила бойкая бабулька.
-Даже следа нет - ответила я, жуя котлету. - Ммм.. Вкусно. - Вы чудо!
- Лиса - улыбнулась наконец бабулька.- Но с Андреем расплачиваться будешь сама.
- Не вопрос - я улыбнулась ей в тридцать два зуба, подкладывая себе еще котлетку.
Плотно покушав я отправилась в летний душ. Труднее всего я привыкала к "удобствам на улице". На столько это мне тяжело далось, что через пол года проживания, я завязала недельную битву с Агафьей Петровной за квадратные метры. Последним аргументом поставившим точку в споре, стало мое клятвенное уверение, что это первая и последняя моя зима в этом забытом всеми месте. Бабулька уступила, но дулась на меня до зимы. Получив "добро" от Агафьи Петровны, я вызвала мастеров с районого центра и оборудовала крохотный санузел, с самой простой душевой кабиной и еще меньшим унитазом. Вода нагревалась с помощью котла. Подавалась из колодца насосом. Уходила по трубам. "Цивилизация" - пела моя душа. С приходом зимы и морозов, Агафья Петровна, окончательно признала улучшения.
Однако, баню и летний душ убирать с участка не стали. В бане я с удовольствием частенько парилась. А летний душ прекрасно бодрил. Но сегодня вода была теплой. Стояла солнечная погода и бак, установленный на крыше конструкции, покрашенный в черный цвет быстро прогревался. Что бы промыть волосы от пыли, которая, скопилась после ночи в сарае пришлось извести пол флакона шампуня и практически всю воду в баке. Себя я уже домывала в ледяной воде, напрямую - закинув шланг из колодца в бак. Кажется при этом что-то визжала. Настроение было прекрасное.
Для похода "в свет" я выбрала тончайший, белый, хлопковый сарафан до пят с зеленым пояском и белые сандали. Волосы собрала в широкую русскую косу и закрепила лентой.
Чуть подкрасила ресницы и губы, что бы уж совсем не пугать население своим бледным видом, осмотрела себя в зеркале и вынесла вердик: "Руку и сердце не предложат, но и с криками не разбегутся".
Первым делом, я решила зайти к Андрею, но дома его не застала. Этот заядлый холостяк, жил на другом краю поселка и считался мастером на все руки. Заслуженно, на самом деле. Накорябав ему записку, я подпихнула ее под дверь и направилась в магазин.
Все же в ограниченном выборе есть своя прелесть. Улыбнулась я, упаковывая попу в голубые джинсы. Вспомнила, как мучалась сомнениями выбирая в одном столичном бутике джинсы. То посадка не та, то оттенок, то ширина, то слишком много декора, то карманы не те. А как
-то однажды, даже вышла из одного такого джинсового рая обладательницей семь пар джинс и значительно обнищавшего счета.