Я обернулся и улыбнулся Ладе, поймав ее взгляд своей спиной. Девушка смутилась и отошла от окна.
А потом появилась седая старушенция. Отправила Андрея в дом и приблизилась ко мне. Волк почувствовал волны агрессии исходящей от женщины. И зарычал. Я загнал его поглубже.
Бабулька, представившись Агафьей Петровной, настоятельно рекомендовала мне не приближаться к Ладе. Я молча выслушал ее крик души. Я чувствовал, что женщина просто заботится о своей ученице.
Но тут она высказала фразу перевернувшую все с ног на голову.
- Нет у Лады волка. Она про вас знать не знает. И нечего ей про вас знать, она без него родилась. А ты ищи свою пару. А девчонку не тронь. Знаю я ваше племя, наиграетесь и..
- Есть. - коротко ответил я.
Агафья Петровна запнулась на середине своей тирады
- Что есть?
- Волчица есть. А вот, почему не оборачивалась до сих пор мне не ясно - Насупился я пристально смотря на бабку.
Она начала мне что-то отвечать, но тут меня буквально пошатнуло от ярости моей пары. Связь образовывалась очень стремительно. Я не был готов, что начну ее так остро чувствовать с первых дней. Это сбивало.
Я хотел допросить старушку о том что ей известно, понимая, что она знает о оборотнях и о том, что случилось с Ладой и ее второй сутью. Но тут вернулся Андрей, неся кружки и банку с компотом. Пришлось отложить вопросы до более подходящего времени.
Пока заканчивали с установкой двери, Андрей все болтал и болтал. Человек-радио, мысленно стал называть его я. Но тем не менее он мне нравился. Открытый и очень позитивный человек.
В том, что Агафья Петровна знает о том что произошло с Ладой я не сомневался, я даже был уверен, что она каким-то образом в этом замешана.
А когда попал в дом все понял. Вот она типичная ведьма. Банки с неясным содержимым, странные мешочки, травы. Именно так я представлял жилище ведьмы, когда собирался на встречу с Флорой - моей ведьмой.
Ужинать мы разместились в кухне. Небольшая , но отодвинув стол, мы как раз все разместились. Еда была очень вкусная. Мясо с ананасами, под сладким соусом, овощной салат, спагетти с сырно-грибным соусом.. Но моя пара была в гневе. Я не понимал причины ее злости. И в какой-то миг испугался, что она перекинется. При первом обороте человека нет, есть только волк, разум зверя, долгое время запертого в человеческом теле, жесток и хитер. И чем дольше не происходит оборот, тем сильнее и беспощаднее зверь. Очень часто молодняк калечит своих родных и близких, особенно если в семье лишь слабые волки. Тех волчат, которые перекидывались в совсем юном возрасте выгоняли на охоту, как правило после суток бега по лесу за мелким зверьем, человеческая половина возвращала контроль и обе сущности принимали друг друга или находили компромиссы совместного сосуществования. Более старшее поколение при первом переходе сопровождает бета или альфа стаи. Их зверь практически бесконтролен. Его нужно подчинить, подавить суть, что бы человек мог взять верх над волчьим разумом и тут справляется только сильный волк. Крайней мерой была сила Альфы. Впечатывая волю в приказ, молодого волка подавляли и усыпляли. Во время сна человек всегда преоблодал. Труднее всего было с самками. Их старались инициировать до половой зрелости. Случалось, что в момент близости из-за всплеска сильных эмоций девушка оборачивалась и хорошо если ее партнер был оборотень. А вот обычным мужчинам смертельно не везло. Их разрывали когтями, перегрызали шею, выгрызали плоть. Сто процентный летальный исход.
Худший вариант при первом позднем обороте, когда волчья суть уничтожала человека. На таких не действовала Альфа-сила. Такие волки не перекидывались в человека. Они теряли разум и были машинами-смерти. Их уничтожали. Я был уверен, что МОЕЙ Ладе, такое не грозит. Я был самоуверенным Альфой, не сомневался, что смогу ее вернуть в человеческую суть.
Смотря на Ладу я видел, что ее волчица рядом и постепенно берет верх. Я не хотел, что бы она потом корила себя в смерти двух в ни чем не повинных людей. Одного точно. В бабке я не был уверен, я все чаще думал о том, что именно она виновница столь позднего перехода и того что Лада осталась без поддержки и защиты стаи.
Я коснулся ее руки и стал поглаживать, успокаивая, чуть давя на ее волчицу силой. Постепенно она затихала. Мой волк ворчал. Он хотел свою волчицу, не меньше чем моя человеческая ипостась свою женщину.
После того, как бушевавший вулкан эмоций утих и Лада расслабилась, ужин прошел легко. Старая ведьма и Андрей болтали, я практически не прислушивался, кивая и хмыкая в нужных местах. Я наслаждался теплом и эмоциями моей женщины, теплыми волнами накатывающими на меня. Купался в ее летнем ягодном аромате и тонул в ее изумрудных глазах.
Ужин подошел к концу. Бабка дождалась, когда Лада отойдет, яростно прошептала мне на ухо.
- Приблизишься - убью.
Вряд ли она смогла бы это исполнить. Я конечно же не испугался, а лишь обнял ее, делая вид что прощаюсь, предупредил. - Скоро обернется. Я буду рядом.
Бабка вздрогнула и поникла, постарев лет на пять.
Мы ушли. Андрей отправился спать. А я перекинулся и отправился на ночное дежурство под окно любимой.
Огромный диск луны освещал двор и дом, я выбрал ближайшие деревья под ее окном и стал думать почему до сих пор не произошел оборот. Если дело было только в бабке и допустить, что она все это время поила ее каким-то сдерживающим оборот зельем, то это не объясняло почему она не обернулась ранее. Она же состояла в отношениях в Москве и я совершенно точно не верил, что это огненная, во всех смыслах, красотка была невинной.
Диск луны медленно перемещался по небу, острым волчьим слухом я различал звуки других животных, где-то очень далеко ревел медведь, протяжно и резко мяукала рысь, тоненько посвистывали летучии мыши, зайцы почти бесшумно шелестели в траве, кричали и ухали птицы и орды насекомых жужали над ухом.
В этом ночном оркестре резко прозвучал звук открывшегося окна. И я, увидел ту, чей сон караулил. Я стал медленно передвигаться вдоль леса, оставаясь в поле ее зрения, привлекая ее внимание.
Девушка вышла через некоторое время, в легкой ночной рубашке, короткой и тоненькой, я видел, как едва заметно и плавно покачивается ее, не сдерживаемая бюстгальтером, грудь при ходьбе, как напряглись соски от холода, как прекрасны ее подтянутые, молочные бедра, на которых играл свет луны. Как разметались ее волосы ото сна. Я чувствовал ее радость, которая смешивалась с моим желанием, воспламеняя меня. Я увел ее на полянку подальше от окон ведьмы и неудержавшись прыгнул к ней. Она упала. Неуклюжее создание, фыркнул мой волк. И стал вылизывать ее лицо, шею, грудь, наслаждаясь сладким вкусом ее кожи, упругостью груди через тонкую ткать, слизывая ее медовый аромат, заменяя его своим.
Она смеялась и обнимала меня. А потом мы лежали под луной, я слушал ее голос, который ласкал и убаюкивал моего волка, а она поглаживала меня своей крохотной нежной ручкой. В какой-то момент я понял, что она замерзла, и я ушел, хоть расставаться с ней было невыносимо и мучительно.
Остаток ночи, я провел в лесу отдавая контроль волку практически полность, загоняя зайцев, воя на луну и скидывая напряжение этих дней.
Под утро я почувствовал русскую стаю.
Решив обезопасить Ладу, я ушел по реке глубже в лес, пачкаясь в иле и грязи убивая запах. Забился в особо вонючую пещерку, когда-то служившую пристанищем для слабо чистоплотного медведя.