- Где она?! - вскричал я приподнимая ее от пола.
- На поле - посерев от страха сказала она.
- Пошли, покажешь на каком.
Я перекинулся и вылетел во двор. Следом, довольно, резво семенила проворная бабулька.
Стараясь приспособиться к ее шагу и не пуститься в голоп я тащился вслед за старушкой.
Выйдя на поле мы не обнаружили Ладу. Но я без труда нашел ее сумку с травами и ее кровь. Я взвыл. Бабка села на землю и заплакала. Ее слезы текли по морщинистому лицу оставляя грязные полосы.
-Нашли.. они ее нашли твари - причитала сквозь слезы бабка.
- Рассказывай. - приказал я, принимая человеческий облик.
- Нашли твои братья, отец ее нашел - продолжала рыдать ведьма. - Прятала почти 30 лет... А он.. Ты! - бабка грозно на меня взглянула.
- Рассказывай с самого начала и быстро.
- Отец ее за матерью все бегал, говорил пара, на веки вместе, а когда стал вожаком стаи - сбежал. А Любочка понесла. Все плакала. Боялась, что волк родится и что заберут ребеночка.. А пес ее и не думал приходить. И не знал наверное что Люба беременная. Я нашла как в Ладушке волка убить, амулет ей повесили, а она потеряла - сквозь слезы рассказывала бабка
Я молча слушал исповедь ведьмы.
- У вас же как, от людей волки не рождаются. А Любочка все мяса хотела, как забеременела, все сырое сожрать наровила. Вот и поняли - волка под сердцем носит. Я ее травками поила, что бы ребеночек спокойныл был. А как родила так амулет повесила.
- Какой - настаивал я, понимая что потом разговорить ведьму вряд ли удастся
- Что бы волк заснул и не пришел, когда время придет, а там и помрет без оборота.
Вот дурная баба! Я кипел от злости.
Мой волк рвался скорее искать свою пару и я не стал его больше сдерживать. Помчался по кровавым следам и запаху чужих волков.
Я смутно представлял, что буду делать и решил действовать по ситуации. Нашел место где запах оборвался, нашел следы колес и помчался по ним.. Смеркалось и даже волчье зрение плохо помогало, я терял след. Выделить запах конкретного автомобиля на проселочной дороге сложно. Машины пахнут практическо одинаково, отличаясь только интенсивностью запаха смазочных материалов.
В какой-то момент я потерял след и завыл. Мой полный горя и тоски вой раздался по округе. И тут я услышал ответный вой, в нем было столько ярости, столько силы. Так бушует только молодняк. И я помчался на этот вой.
Влетев на поляну я замер.
Она была прекрасна. Небольшая для оборотня, юркая, она огненной молнией носилась по поляне, ловкими ударами лап отбиваясь от серых волков атаковавших ее. Ее глаза горели темно- зеленым цветом, пасть была вся в крови, она запрыгивала на противников и вгрызалась им загривки вырывая куски плоти. Но ее окружали и я не теряя больше времени вступил в бой, какая же она крохотная рядом со мной, отмечая на краю сознания ее размеры, я ломал шеи мощными ударами, откидывал серых, как щенков хватая клыками их за загривок. Мало. Злость, на то что посягнули на мою пару, придавала фантастическую силу. Серые падали, один за другим. Как назойливые мухи они кружили около нас, а я распралялся с одним и тут же набрасывался на следующего. Снося тех кто смел приблежаться к моей огненной волчице.
Через некоторое время на поляне остались только я и Лада в окружении истерзанных, поломанных серых, несколько волков отступили, сбежав. Я презительно фыркнул и повернулся к моей паре. Дхоле. Красный волк. Всплыло в голове слово из древних легенд. Оборотни не рождались красными, никогда. В природе есть красные волки, но они мелкие и больше напоминают лисиц. Лада, была чуть ниже обычного оборотня в холке, но и лисицей ее назвать было нельзя. Она была шире, выше, волчья морда. Определенно волчица. Абсолютно рыжая. Почти красная. Не пятнышка белой или черной шерсти. Очень красивая и изящная. Она посмотрела на меня, зарычала и убежала. Я испугался. Я не почувствовал человека. Только зверь. Только его чувства. Дьявол!
Я побежал за ней, в два мощных прыжка нагнав ее. Я подпихивал ее, прикусывал за холку, направляя ее в сторону деревни. Я старался ее утомить. Дать набегаться. Она прыгала на меня и игриво кусала. Припадала на передние лапы и когда я приближался стремительно вскакивала и отбегала. Мы забрались на какую-то сопку и она завыла, я вторил ей. Я лег и она пристроилась рядом положив на меня морду. Я был счастлив. Ее волчица меня приняла. Мы смотрели на луну, которую закрывал черный диск. Затмение.
Человека в ней я по-прежнему не чувствовал. Я постарался слегка надавить на нее Альфа силой, приказать уснуть, но она лишь рыкнула на меня и укусила. Ее зверь был силен. Она будет отличной Луной моей стаи.
Когда луна полностью скрылась за черным диском и сново выплыла на звездное небо мы опять устроили гонку.
Мелкие животные разбегались от нас, крупные нас не сильно интересовали. Она играла со мной, призывая, дразнила моего волка, выгибала спину, легонько покусывала, терлась об него. Мой зверь сходил с ума, полностью подчинив человека. Я уже доказал, что могу дать сильное потомство, защитить ее, быть верным спутником на всю жизнь. И она сдалась. Два волка слились в единое целое, мои клыки вонзились в ее плечо, она не противилась, подчиняясь моей силе. А потом укусила меня и я почувствовал, всю боль своей волчицы. Которая так долго томилась в человеческом теле, как пыталась докричаться до своей человеческой сути, но ее не слышали, как скреблась пытаясь вырваться из пленившего ее тела. Я чувствовал, как умирала ее надежда на то, что она обретет свободу. Чувствовал, как она сдалась, смирилась со своей учестью. Как готовилась истлеть, будто потерявшая свою пару волчица. Чувствовал недоверие, когда замок с клетки пал и отказ выходить из нее ожидая, что клетку захлопнут перед самым носом. Чувствовал, как она оживала увидев меня на берегу. Слышал ее тихий шепот для своего человека, направляя ее спасти меня и не боятся. Видел, как приходила во снах к Ладе боясь напугать и опять оказаться в клетке. Чувствовал ее непонимание, почему так мучает ее человеческая суть.
Волчица понимала, что они одно целое с человеком, но впускать ее обратно не желала.
Я объяснял, уговаривал, но волчица была неприклонна. Показывал ей, что мой волк и человек одно целое. Рассказывал, как жить в мире с человеком. Обещал, что ее больше не запрут. Что она моя вся и в волчьем и в человеческом обличье. В какой-то момент она сдалась.