Голова повернулась сама — видимо, Сохи осматривала поверженного врага, великолепного даже в падении. Взгляд застрял на члене, стоящем колом. Приглашающе-уязвимо. Это ведь самая нежная часть тела у мужчин?
Зачем Сохи обхватила ладонью член, она не смогла бы сказать. Порыв. Обхватила и сжала, наслаждаясь полнотой, длиной, твёрдостью и теплом. Какая интересная манера извиняться, однако!
Или Мёнхо не извинялся так? Всё, что случилось между ними сегодня, было другим, не связанным с их прошлой жизнью?
— Нравится? — спросила она. Облизнула пересохшие губы.
— Да, — хрипло ответил Мёнхо.
— А так? — Сохи двинула верх-вниз рукой, сдвигая кожу. На сухую.
— Да.
Голова Мёнхо чуть запрокинулась. Бёдра подались к Сохи. Бери — не хочу.
Но и ей нравилось. Как же увязать Пак Мёнхо, увлечённого и деликатного оператора-режиссёра, с тем мальчишкой, вынудившим Сохи схватить лезвие? Как?!
Она поводила рукой по члену. Провела по внутренней стороне бедра, любуясь отзывающимися мышцами. Погладила живот.
— Мне надо подумать, — призналась она.
— Уходишь? — глухо спросил Мёнхо.
— Нет. — Ответила и сглотнула. Не желала уходить от Пак Мёнхо. Не видела в нём своё прошлое. Впрочем, будущего в нём тоже не видела. И возможно, что решение уже принято, нужно лишь время, чтобы его осознать. — Останусь, как обещала. До утра.
Сохи умостилась возле Мёнхо, не уверенная, как стоит его касаться, как вообще расположиться на узкой кровати.
Он встрепенулся, удивлённый, перекатился на бок и подвинулся, уступая место. Его грудь подставилась взгляду Сохи, а там и то, что пониже, припомнилось.
Сохи хотела Пак Мёнхо. Впору рассмеяться, насколько нелепо она вляпалась.
— Ты… — начал Мёнхо. Сохи перебила, толкнув в грудь. Придвинулась, не скрывая потяжелевшего дыхания, ноющих губ.
— Только свет погаси. Совсем. Мне нужно время для… Для всего.
Приказала и сдалась. Возможно, простила. Возможно — нет и не простит. Возможно, завтра будет больнее.
А пока с ней рядом Пак Мёнхо. Очарованный кино и ею, актрисой Ким Сохи. Не тень.
Конец