- Мне использовать арбалет? – Синеок.
- Да! Давай я даже подожгу твои стрелы! – Каравай.
- Что каким образом!? – Синеок.
- Они уже начинают надвигаться на нас! Нет времени объяснять весь принцип, просто пускай их в них прицелившись, а я разведу пламя перед твоим прицелом в их направлении! – Каравай.
Синеок тут же принялся выцеливать ближайшие мишени среди врагов, пока Каравай поджог у себя в ладони какую-то высушенную траву и слегка дунув развел целый фейерверк прямо в воздухе. Он крикнул Синеоку чтобы тот стрелял прямо через огненную завесу, что он и сделал. Стрелы тут же воспламенялись, а при попадании в приближающихся врагов заставляли их возгораться сходу. Полностью охваченные пламенем они делали еще несколько шагов и падали наземь, оставляя от себя лишь массу пепла, но при этом всем, не издавая ни звука, кроме собственно тления и догорания огня.
Так меньше чем за минуту вдвоем они смогли поразить абсолютно всех, кто возник перед ними и попытался их настигнуть. Однако чутье, подталкиваемое шестым чувством, подсказало Синеоку, что им нужно срочно уйти, как можно скорее с того места, где они находились в тот момент. Схватив за руку старика, он тут же перенес их на крышу ближайшего дома, который только был в его поле зрения, а обернувшись назад, они увидели, как прямо из-под земли щупальца растительного происхождения вырвались и попытались занять, как можно больше пространства, опутав его собой и заполнив. Чтобы то ни было, оно же и контролировало захваченных людей…
- Ничего себе у тебя навыки… Вот что такое боевой опыт на арене в царстве смертных! Если бы ты этого не сделал, то скорее всего мы бы не успели выбраться, отбиться, да и вообще от нас прежних ничего бы не осталось с очень большой вероятностью... – Каравай.
- Охотно верю тебе старик, только вот теперь вопрос, что это такое и как нам дальше быть? Что делать? – Синеок.
- Нужно теперь избавиться от этой штуки, чтобы она нас не преследовала! – Каравай.
- А как!? И это обязательно? – Синеок.
- Да, к сожалению, она скорее всего опутывает весь город под землей, а может и площадь поболее, мы так спокойно не уйдем, а возможно нам нужно будет отступить назад в скором времени и в этом городе не спрячешься уже, тем более мы даже не догадываемся о том, что нас ждет впереди. – Каравай.
- Эта штука видит нас!? Почему нас все еще не обнаружили за эти несколько минут, что мы торчим на крыше? – Синеок.
- Либо тот, кто управляет биомассой потерял контроль над ней или же сам отпустил, дав свободу действиям, либо же нас не видят, что тоже вполне вероятно. – Каравай.
- И как там избавиться от этого!? – Синеок.
- Думаю, что тем же самым способом, что и от людей порабощенных, только тут следует использовать пушку! – Каравай.
- Там же лишь малая часть высунулась? – Синеок.
- Она быстро будет охвачена пламенем целиком по цепочке за мгновенье, не успев опомниться, да и не надо этого, ибо тварь своего собственного полноценного разума не имеет! Мы в любом случае будет победителями в этом противостоянии. – Каравай.
- Хорошо, я готовлю пушку, но меня смущает, что земля начинает тряску! – Синеок.
Обернувшись назад и пристально осмотревшись, Каравай заметил, как из земли в чертах города появляются все большее количество отростков, которые начинают обвивать дома, разрушая их, скорее всего с одной единственной целью – найти их…
- Давай быстрее! Кажется, тварь сообразила, что мы неподалеку и начинает прочесывать черты города на ощупь! У нас критически мало времени! Шанс лишь на один выстрел, ибо потом после мощного разряда твоей божественной силы, нас будут видеть все враги! Поэтому сразу после того, как мы сделаем это, я перенесу нас за черты города на пару десятков метров, так как тут скорее всего будет агония, ибо монстр соразмерен по масштабам по всей площади населенного пункта! – Каравай.
- Я готов... – Синеок.
Достав свою пушку, Синеок напрягся и зарядил ее до упора ядром, а Каравай развел еще один костер прямо на своей ладони. Он поджог дуло пушки и немного подув внутрь, заставил пламя разгореться сильнее, дабы эффект был, как от зажигательного снаряда. Теперь же пушка Синеока напоминала печку в кузничной, но при этом огонь Каравая, никак не портил ее, даже не ощущался жар, который по идее должен был сварить руку, закованную в броню.