К его ужасу, руки все еще шевелились, а голова издавала звуки, что-то шепча на темном наречии, похожее на угрозы. Обернувшись, он увидел, как старик уже исполнил свою часть уговора и отворил двери в башню, а теперь лишь наблюдал за тем, как он ведет свою битву.
- Молодец, можно сказать справился! Но останки надобно обязательно сжечь! Иначе он может даже восстановиться через какое-то время! Вон смотри его тело уже пускает кровь и прочие жидкости, которые переплетаются друг с другом. Через сутки он может спокойно вернуться в строй, при этом не возвращаясь в мир Нави. – Каравай.
- Я не умею разводить огонь! Тем более на ходу вот так. – Синеок.
- Сейчас от него избавлюсь я, но, как мы закончим, нам с тобой явно нужно будет обучить этому и тебя... – Каравай.
Опять высыпав что-то из-за рукава, старик распределил это плавно на частях тела поверженного темного эльфа, которые лежали не так уж и далеко друг от друга, а после поджег одним щелчком пальца. Пламя невероятной силы, имеющая насыщенный оранжевый оттенок охватила всю эту площадь, заставив наконец-то врага закричать от боли и ужаса одновременно. Теперь же когда процесс утилизации был запущен, а избежать его у неприятеля не было шансов, как и противостоять происходящему. Спустя несколько мгновений огонь погас также стремительно, как и вспыхнул, не оставив ни следа.
- Так, вот теперь уже пора идти во внутрь этого жуткого логова, ты сам как? Готов? – Каравай.
- Я понимаю, что действие твоих снадобий заканчивается, а потому надо спешить. Готов я или нет, у нас нет времени, чтобы выяснять подобные нюансы, ибо нам нужно в быстром порядке закончить начатое. Если есть, что сказать по поводу входа в помещение, то говори сразу! – Синеок.
- Меня напрягает тот факт, что мне легко дали отварить путь внутрь, скорее всего нас поджидают, поэтому сразу готовь щит, заряжай пушку с арбалетом. – Каравай.
- А вариант, что у врага уже осталось очень мало сил? Он не рассматривается? – Синеок.
- Конечно же нет! Там такая темная сила прет, словно врата Нави распахнули и с усилиями тащат оттуда ее материю! – Каравай.
- Ах, как это все уже утомительно… Идем! – Синеок.
Синеок заново зарядил свою пушку, вместе с арсеналом арбалета, после чего начал ощущать те самые неприятные позывы, которые могли значить только одно – действие их чудотворного допинга подходит к концу. Это же ощутил и старик, но при этом свое положение решил скрыть от младшего товарища по команде во избежание лишнего беспокойства. Сам же Синеок сделал вывод, что если им на пути повстречаются еще какие-то прихвостни их главаря, то до его самого он дойдет уже на своем здоровье, когда каждый выстрел из пушки будет стоять на строгом счету, как и возможность одолеть подобного врага встанет под большим вопросом, при условии, что черт действительно окажется таким же сильным, как и его описание дедом…
Молча сглотнув свои переживания, он выставил щит и пошел вперед к входу в здание, прикрывая собой старика, который шел вслед за ним будучи вторым. Сделав первый шаг внутрь данного сооружения людей, ставшего обителью зла он тут же ощутил, что мраморный пол был влажным, словно земля после обильного дождя, а в нос ударил специфический запах, который был нейтральным к его восприятию, ибо не отвращал, но и не сильно к себе располагал. Сделав несколько десятков шагов по широкому коридору, они вышли к еще одним дверям, которые не были заперты, но они явно прятали за собой присутствие того, за кем они пришли.
Просто вдохнув полной грудью и сделав выдох, Каравай вызвал мощный порыв ветра, который с треском вошел через все возможные щели и распахнул двери, за которыми тут же опустилась темнота. Выставив щит вперед Синеок смелой поступью, двинулся дальше, а Каравай осветил пространство уже привычным способом. Они оказались посреди внушительного зала с трибуной в окружении нескольких десятков воинов темного легиона из нижнего мира, которые уже наставили на них свое оружие. Синеок уж было приготовился стрелять в них из арбалета, как на трибуну, которая возвышалась на уровне около пяти метров над площадью столь внушительной комнаты, взошел тот, кого они и искали без всякого на то сомнения.
Это был с первого взгляда достаточно вытянутый силуэт, в пределах человеческого роста, достаточно субтильного сложения с заметно удлиненными и относительно тонкими конечностями. Он был облачен в броню черного словно смоль цвета, которая сидел на нем, словно обтягивающий комбинезон, едва доставая до пола свисающий плащ с различными узорами красного цвета, переходящими в те же узоры, что и на броне, а также несколько шипов, которые торчали повсеместно из наплечников, локтей и предплечий. Кожа его была привычно белой словно бумага, поэтому можно было четко рассмотреть его лицо и руки дальше запястий. Он имел длинные черные когти, как и его глаза на фоне, налитого красным оттенком белком. Небольшая черная козлиная борода не сразу бросалась в глаза, как его длинные черные волосы, ниспадающие ниже плеча из-под рогатого шипастого шлема. Но больше всего Синеока заинтересовала вертикальная черта на его относительно высоком лбу, которая напоминала морщину, однако явно являлась чем-то другим.