– Ну, в общем, да. Церебральный интерфейс искина позволяет легче обучаться языкам, – неуверенно ответила она.
Наемник хмыкнул:
– Брось. Я нашел твой УРР. Нет там никакого искина. Это значит то, что я подумал?
Ответ был краток:
– Да.
Секунд тридцать Леонид молчал, прислушиваясь к движению в темных коридорах. Хлыстоносцы определенно были там в более чем серьезном количестве и уходить, вроде как, не собирались, а вот устроить засаду – вполне возможно. На задворках сознания мелькнула мысль: а ведь обидно. Касс пальнул наугад и даже не понимает, насколько метко попал. Лаш действительно использовала Леонида, и, как оказалось, не напрасно. Особенно обидно быть использованным машиной – получается форменный перевертыш. С другой стороны – почему машина умудрилась запаниковать и натворить глупостей?
– Что мы будем делать теперь? – нарушила тишину Лаш.
– Сам не знаю. Пушка сломана, патронов нету.
– Я видела, как ты перезаряжал пистолет.
Наемник вздохнул:
– Он восьмизарядный. Восьми патронов не хватит.
– Это земной пистолет? – догадалась Лаш.
– Да.
– Мог бы взять что-то поэффективнее, а не эту пукалку.
– Эта пукалка – наградной пистолет отца, – сдерживая раздражение, сказал Леонид.
– Понятно.
Слева и справа – тихие шажки, похожие на падение капель. Хлыстоносцы ждут.
– Думаю, сидеть тут бесполезно, – сказал он наконец, – надо выбираться. Помощи не будет – я не успел отдать приказы бойцам, когда связь пропала.
– Что последнее ты им приказал?
– Спасать остальных.
Лаш повозилась в нише, устраиваясь поудобней:
– Тогда стоит подождать. Есть вероятность, что андроиды, выполнив приказ, вернутся на поиски.
– Почему ты так думаешь?
– Я знаю, как программируются боевые роботы, в том числе как это делают сссла.
– Ладно, тогда подождем, – сказал Леонид, отодвинулся еще немного и повернул корпус, чтобы видеть Лаш: – ты пока ничего не хочешь мне объяснить?
Та пожала плечами:
– Что именно? Спрашивай.
– Что случилось с тобой десять лет назад?
– Я тогда еще не существовала. Если ты про прежнюю Лаш – то она попала в катастрофу и погибла. Ее тело хранилось в анабиозной капсуле, пока отец искал способ ее... вернуть.
– И... как он это сделал?
– А тебе точно надо это знать?
Леонид приподнял бровь, хотя Лаш этого видеть не могла:
– А в чем проблема? Я уже и так знаю, что ты искин.
Она тяжело вздохнула:
– В том, что я не искин.
– Колись давай.
– Это очень большой секрет.
Наемник ухмыльнулся:
– Ничего страшного. Ты знаешь мой секрет, теперь и я узнаю твой. Справедливо же.
– Отчасти да, – согласилась Лаш, – с той разницей, что моя тайна, если раскроется, будет стоить мне жизни. Надеюсь, что могу тебе доверять.
– Разумеется. Тем более что моя тайна могла бы мне стоить еще больше. Если Касса разоблачат – я не смогу вернуться домой и, оставшись без работы, сдохну на помойке...
– Ладно. Отец, восстанавливая мозг Лаш, исследовал, заново открыл и использовал некоторые запрещенные технологии. Он восстановил лобные доли, создав для этого искусственные мозговые ткани по принципу аналоговых вычислителей. А аналоговые вычислители – запрещены.
– Начинаю понимать. Ты – аналоговый вычислитель в теле человека?
– Нет. Мозг остался обычным человеческим, процентов на шестьдесят. В некотором смысле, я и есть Лаш, но не та, что была. Память и личность Лаш погибли вместе с ней – после имплантации новых лобных долей я начала с чистого листа. Вместе с тем, чтобы тебе было проще, ты можешь считать меня аналоговым искином, скопированным с человека. Меня воспитывали, как балларанку, я и считаю себя балларанкой. Просто при этом знаю, что раньше в моем теле была другая личность.
Леонид протестующе поднял руку:
– Стоп, стоп, все это слишком сложно для меня. У тебя в голове нет никаких микросхем, проводков, батареек?
– Нет, разумеется. Я живой организм на сто процентов. Просто частично – аналоговый вычислитель.
– Ну вот так бы сразу и сказала. Я-то, грешным делом, уже подумал, что ты вроде моих андроидов. Процессор в живом теле. Слушай. А в чем тогда разница между аналоговым вычислителем и мозгом?
Лаш осторожно выглянула наружу, убедилась, что поблизости нет хлыстоносцев, и облокотилась на бронированное плечо Леонида.
– Понимаешь, – сказала она, – разница огромна. Если мы говорим об аналоговом вычислителе довоенных кораблей – то это просто бортовой компьютер, сходный с живым мозгом только технически. Он мощный, но не может иметь собственную волю или разум. Разница такая же, как между человеком и биороботом. В некотором смысле – я тоже биоробот. Только наоборот. Биоробот – биологический аналог металлического. А я – биоробот, призванный быть как можно ближе к человеку. Сложный философский вопрос, на самом деле. Тарги были разумными существами, но из них вытравили все человеческое, и они перестали быть ими. Если, напротив, дать биороботу то, что есть у людей – станет ли биоробот человеком?