– Сложные материи, – сказал Леонид, – как по мне – ты человечнее остальных балларанцев. Хотя бы уже потому, что не считаешь себя лучше других.
Лаш хихикнула:
– А это потому, что я не впитала подобных мировоззрений с молоком матери – молоко ведь пила прежняя Лаш. Шучу, конечно, но если серьезно – мне всего четыре года, и я появилась на свет, так сказать, сразу взрослой. Непоколебимой веры в то, что все остальные – низшие, у меня нет, а серьезных причин считать себя лучше всех огульно я не вижу. Скажем, как по мне, так ты куда лучше Туроды. Хотя я могу быть необъективной: ненавижу его.
– Почему?
– Я для него просто вещь. Конечно, он ассистент отца и приложил руку к моему созданию – но если для отца я дочь, а Вэш пытается относиться ко мне, как к сестре, то Турода личности во мне не видит. Я для него только искин.
– Я бы за такое тоже его ненавидел. Но я и так его ненавижу – он умеет возбуждать неприязнь к своей персоне. У меня, кстати, два вопроса назревают. Первое – почему магистр не сделал твой уровень интеллекта обычным? Ведь именно интеллект тебя и выдал.
Лаш задумчиво взглянула на Леонида сквозь забрало шлема.
– Я не умнее тебя. Я просто очень быстро считаю и все запоминаю. И еще умею взаимодействовать с компьютерными сетями через преобразователь в моем обруче. Все-таки аналоговые вычислители создавались, чтобы считать. Отец не разобрался в довоенных технологиях полностью, он их только использовал. Кроме того, как папа сам же и сказал, сделать меня глупее, чем я получилась, он не собирался. Это все равно, что обрезать птице крылья – его слова. И наконец – он ученый. Семь бед – один ответ. Отец хотел не только вернуть себе погибшую дочь – но попутно еще и изучить возможности аналоговых компьютеров. А второй вопрос?
– Твой отец написал монографию о том, что создание аналоговых компьютеров в данный момент невозможно. Обман?
– Зависит от того, как посмотреть. С одной стороны, отец должен был отчитаться, отвести подозрения, ведь он получил доступ к запрещенным знаниям. В математических выкладках содержится пара ошибок, которые я же ему и подсказала. Ошибки практически невозможно обнаружить, произведя компьютерные расчеты, а перелопачивать горы данных – вряд ли кто станет. С другой стороны, отец действительно не смог создать аналоговый вычислитель как таковой. Это пока невозможно. А заменить в живом мозгу некоторые ткани оказалось не в пример проще. И это еще одна причина сохранить все в тайне. Слушай, Леонид... теперь, когда ты все знаешь, что это меняет?
– Ты имеешь в виду – что это меняет для нас?
– Да.
Леонид некоторое время обдумывал ответ, потом сказал:
– Ничего. Может, ты сочтешь меня тупым варваром, но разница между человеком, рожденным из чрева женщины, и человеком, частично рожденным из пробирки, от меня ускользает. Вон, Касс меня напичкал искусственными клетками печени и ничего, я же не стал от этого роботом. Хотя, ты знаешь, так даже лучше. Теперь, когда я знаю, почему ты так быстро соображаешь, то не буду комплексовать по поводу своего примитивного варварского ума.
Оба засмеялись, потом Леонид спросил:
– Я вот все думал – что такое 'Великий Замысел'?
– Скажем так, – задумчиво произнесла Лаш, – это гипотеза о том, для чего Инженеры создали множество разумных рас.
– И для чего же?
– Своего рода поиск наиболее передовой формы высокоразвитой жизни, которая возможна в рамках определенных ограничений. Другими словами, они создали множество отдаленно сходных видов и оставили их в нашей галактике, чтобы посмотреть, что получится в результате эволюции и межвидового взаимодействия.
Леонид понимающе кивнул:
– И чтобы посмотреть, кто в итоге окажется сильнейшим? У этой теории есть один изъян. Будь это так, не нужно было бы селить всех по всей галактике. Можно было бы взять планетку вроде Земли, перекроить сушу – уверен, они могли это сделать – и поселить каждый вид на отдельном островке. Быстрей бы результаты получили.
Лаш покачала головой:
– Ты мыслишь в верном направлении, но делаешь неверные выводы. Ты исходишь из того, что Инженеры ошиблись, но согласись, что если ты додумался поселить всех компактней, то и они додумались бы тем более. Это не ошибка – это часть их плана. Гуманоидные расы расселены по галактике равномерно и как можно дальше друг от друга. Происходи все на одной планете – очень быстро остался бы только один вид, прогрессирующий быстрее всех. Выжил бы сильнейший, истребив остальных.