Понимаешь, именно из этих соображений произрастает идея наша идея том, как должны поступать высшие расы. Инженеры расселили всех на разные планеты, к тому же далеко друг от друга, и любые межвидовые контакты стали возможно не сразу. Даже выйдя в космос, различные врасу не смогли встретиться. Для этого понадобился туннельный гипердвигатель – и десятки дополнительных тысячелетий развития до его открытия. Инженеры сделали все возможное, чтобы их создания встретились только после достижения высокого культурного уровня. Чтобы встреча не переросла в бойню. Чтобы борьба за господство велась не гонкой вооружения, а гонкой развития. Знаешь, один землянин сказал про подводную лодку 'Если бы Господь хотел, чтобы мы плавали под водой – он дал бы нам жабры'. В этой шутке есть немалая доля истины. Если бы Инженеры хотели посмотреть, как мы деремся – они создали бы нас с оружием. Но показательно, что ни одна из доживших до этого дня рас не имеет естественного оружия, помимо зубов и ногтей, или их аналогов.
Леонид мрачно засмеялся:
– Судя по тому, что мы знаем о Войне, их план дал сбой.
– Возможно, – согласилась Лаш, – но, видимо, даже эта возможность была ими учтена. Выжили в итоге виды, развивавшиеся медленнее всех и не успевшие попасть в мясорубку. Так или иначе, мы исходим из подобных соображений. Отсюда наше желание доминировать над остальными – чтобы стать тем самым искомым высшим видом. Отсюда же наше мировоззрение. Под понятием 'высший вид' мы понимаем те критерии, которыми, видимо, руководствовались Инженеры. Пытаемся соответствовать требованиям наших творцов. В истреблении остальных нет прогресса, прогресс в непрекращающейся эволюционной гонке.
Наемник кивнул:
– Понимаю. Хотя тогда некоторые ваши поступки кажутся нелогичными. Зачем помогать коорнам, если они, по вашему мнению, конкуренты?
Лаш улыбнулась:
– По двум причинам. Сам принцип высокоразвитой цивилизации подразумевает взаимопомощь. Возвысив кого-то, мы возвышаемся и сами. Мы не позволяем сильным ущемлять слабых, чтобы сильные не становились еще сильнее, а слабые не вымирали. Кроме того... чем больше будет рас, которые мы обгоним в развитии, тем выгоднее мы будем смотреться на их фоне, когда Инженеры вернутся.
– Я так и знал, что вы хитрые и корыстные.
Они снова засмеялись, потом Лаш сказала:
– Слушай, Леонид... Я просмотрела досье, собранное на тебя Кассом. В войнах с ярко выраженными агрессором и жертвой ты всегда воевал за защищающуюся сторону...
– Угу. Это привилегия наемника – выбирать, за кого воевать. Постой, как ты получила к нему доступ?!
– Взломала его бортовой компьютер. Сущий пустяк – четыре секунды и готово. Если он недоволен – пусть, как ты сказал, подаст на меня в суд. Так вот, в одном случае ты воевал за агрессора. Это действительно так или я чего-то не поняла?
Наемник чуть подумал, затем сказал:
– Да. Однажды было дело.
– Больше платили?
– Одинаково. Но... ты знаешь, на Земле кое-где все еще используют на войне детей. Защищавшаяся сторона как раз использовала. И потому – я за них воевать не мог. Совесть не позволила.
Лаш озадаченно нахмурилась:
– Но тогда, выходит, ты был вынужден воевать против детей. Это еще хуже, разве нет?
– Так и было. Я сделал этот выбор осознанно и считаю, что поступил правильно. Понимаешь... Тут дело даже не в том, что когда человек берет в руки оружие, его детство заканчивается. Я воевал тридцать пять лет, но я точно знаю, где, за что и почему. Я готов отвечать за каждый раз, когда нажимал на спуск. Я убил многих – и делал это осознанно. С четким знанием причин, следствий, с ясным пониманием того, почему именно та или иная смерть не будет отягощать мою совесть. Я воевал тридцать пять лет – мои руки по локоть в крови, но совесть чиста. Иногда мне снится смертельно раненый друг, которого я оставил в лесу по его же собственному выбору. Иногда мне снятся другие мои неблаговидные поступки. Да, я иногда поступал плохо – но на моей совести нет кровавых потеков. К чему это я клоню... Видишь ли, когда десятилетнему ребенку дают автомат и говорят – вон в того стреляй – он стреляет, не понимая, зачем и почему. Он уже никогда не поймет, что убийство – это зло.