– А ты не очень-то доброжелателен к этим... цалларунгам.
– Их никто не любит. Даже их союзники. Встретишься с ними сам – поймешь.
Леонид промолчал, рассматривая на экране колоссальное свидетельство могущества давно погибшей расы, потом сказал:
– Пойду-ка я за пивом. Такое на трезвую голову наблюдать трудно – размеры подавляют. Тебе принести?
– Нет. И сам не налегай – через пару часов будем идти на посадку.
***
Станция – конструкция в виде трубы, загнутой в кольцо диаметром около километра при стометровом диаметре самой трубы – Леонида впечатлила не намного меньше, чем Реликт.
– На искусственной гравитации сэкономили, – пояснил Касс, пока они ждали стыковки с доком, – запитать гравитационные решетки такой махины под силу только очень мощным реакторам, проще все кольцо раскрутить. Станция – маленькая, потому как туристов мало и доход с них не золотой ручеек. Еще тут бывают паломники-сафатхи – тоже небогатый народ. Пара научных отделений разных рас, отряд почетного караула сафатхов. Ну и торгашей немеряно да контрабандистов.
– Тырят все подряд с мертвой планеты?
– Да там тырить-то нечего особо. Но желающие на халяву разжиться чем угодно найдутся всегда. Наивные авантюристы, шарящие по планетам-могильникам в надежде найти нечто и внезапно обогатиться – явление совершенно обыденное. А сюда еще забредают желающие отыскать кусок Реликта – например, одного из тех, с которыми дрался Реликт-охранник.
– Давление снаружи шлюзовой камеры девяносто семь процентов, – сообщил по внутренней связи бортовой компьютер, температура двадцать пять процентов, состав атмосферы азот-кислород семьдесят пять на двадцать пять.
– А температуру как принято мерять? Двадцать пять процентов это сколько?
– Ты не поверишь – это двадцать пять градусов. Ну почти. В качестве эталона принята вода: от нуля до кипения сто процентов. Но так как давление по стандарту ниже чем на Земле, то и вода кипит примерно при девяноста шести градусах.
– Вот так совпадение, – удивился Леонид, – прямо как у нас.
– Это не совпадение – это закономерность. Совпадение в том, что все врасу в галактике суть формы жизни белковых тел на водяном растворителе. Выбор в качестве эталона универсальной колыбели жизни совершенно логичен. Большинство рас к этому пришло независимо друг от друга.
– А почему стандарт – сто процентов?
– Потому что пальцев на руках у большинства – десять. Десятичная система – стандарт. Сссла, у которых изначально была восьмеричная система, и другие не-десятники – меньшинство. Но теперь у всех десятичная. Стандартизация.
У выхода их шлюза их встретил двухвостый хомякролик с подобием чемодана под мышкой.
– Приветствую! Длительность пребывания?
– Цикл, – коротко ответил Касс и протянул ему тонкий предмет, размерами похожий на сигарету.
Сафатх сунул ее одним концом в разъем на своем чемоданчике, вернул и сообщил:
– Двести сорок галактических валютных единиц за использование дока! Приятного пребывания!
Хозяин, обычно используется аббревиатурное название денег – гве. Первый раз я перевел полным названием для большей ясности. Желаете впредь использовать короткую форму?
– Да, – сказал наемник.
Сафатх на секунду посмотрел на Леонида, но сразу же потерял интерес.
Обычно, мой господин, принято при обращении к своему искину касаться конечностью к УРР. Так вы даете знак всем остальным искинам, что ваши слова не нужно переводить хозяину. Я мгновенно сообщил искину привратника, чтобы он дал правильные пояснения своему владельцу, однако касание к УРР является общепринятым правилом хорошего тона.
– Понятно, – ответил Леонид, касаясь обруча УРР.
Изнутри коридоры станции очень сильно напоминали по дизайну корабль Касса: та же серая металлопластмасса или что это за материал, то же отсутствие стиля. Сильно сбивал с толку пол: несмотря на большой радиус кольца, вогнутость все же осталась достаточно заметной. Из-за непривычки наемнику показалось, что он попал в Зазеркалье кривого зеркала.