Как бы то ни было, мне страшно хотелось узнать правду именно сейчас. Раз уж она ответила на этот вопрос другому, то почему не ответить еще раз мне. Я попытался схватить ее за руку.
– Лера…
Но девушка увернулась и притянула руки к груди.
– Сейчас урок, Матвей, – равнодушно, как–то даже строго, сказала она. До звонка оставалось несколько минут. Я почувствовал, как меня невидимо, неприятно кольнули.
***
– Напомни, почему я вообще тебе помогаю? – раздраженно сказал Егор, набирая сообщение Алисе.
– Я обещал купить тебе бургер, – ответил я и перечитал сообщение.
– О, тогда это все объясняет!
– Ты еще забыл про водку, – напомнил Андрей, которого мы тоже пригласили для мозгового штурма.
– Ну да, точно – вы же выпросили набор для гастрита, – сказал я, – Егор, ты пропустил запятую.
Егор нахмурился, но ошибку исправил.
– Ты слишком вдумчивый, когда-нибудь тебя это погубит. Поменьше думай,– парень передал мне телефон с открытым диалог.
– О, конечно, спасибо за совет, братан.
– Нет, я серьезно. Вспомни хотя бы, как ты на вписке один раз, когда напился, чтобы впечатлить девушку, начал орать по памяти «Божественную комедию» в оригинале. Это было жутко. До сих пор не понимаю – откуда ты знаешь итальянский?
– А я его и не знаю. Наверное, просто говорил какой–то бред.
– К слову, та девчонка подумала, что ты цитируешь новую песню Скриптонита и сказала, что твой музыкальный вкус «идет ко дну», – засмеялся Андрей.
– Это ее вкус так себе! Даже не заценила Аливьери, – возмутился Егор.
– Алигьери, – машинально поправил я. – Когда ты с ней собираешься встретиться?
– Сегодня, наверное, – Егор забрал телефон. – Пока не ответила. Небось уже написала в беседу «Лучшие девочки–подружки», или как там они называют, о том, что ее пригласил погулять красивый парень, а сейчас она радостная скачет по квартире.
– Правда? Ее разве пригласил красивый парень? – удивился Андрей. – Интересно кто?
– Слышь, ты меня сейчас добесишь, Дубровский, – Егор повернулся и злобно зыркнул на парня.
– Болконский, если ты хотел сумничать, того звали как–то по–другому, – снова поправил я. Одноклассник только рукой махнул.
– Один черт.
Друг позвонил ночью, когда я уже собирался спать.
– Ну!
– Чувак, это было очень сложно, – начал издалека Егор. – Во-первых, потому что я в начале вообще не врубился, о чем мы говорили. Потом она начала мне рассказывать, как самостоятельно подстригала собаку и стригла ногти хомякам. К слову, у нее их шесть штук! Шесть! Ты знаешь, как стричь ногти хомякам? Вот и я не знал. А еще я узнал, какой корм лучше покупать и…
– Ты издеваешься надо мной? – чуть было не вскричал я, теряя терпение.
– Эй, не кипятись, а то еще засвистишь, – захохотал собеседник. – Ладно–ладно, и то рассказываю тебе очень коротко. Во-вторых, мы пошли в кафе. Ну, я так и эдак ее расспрашиваю – как тебе одноклассники, как учителя, как английский. Все старался к Лере подвести. Про подружек спрашивал, а она все не про тех рассказывает.
– Ну и?
– Я не узнал.
У меня упало сердце.
– Правда? – с отчаянием спросил я.
– Конечно, нет, – засмеялся Егор, — это же девочка, лол. Я узнал, не бойся. Хотел только немного побесить тебя – ты в последнее время какой–то нервный. Забавно смотреть.
– Егор!
После того как я обматерил его, сосед по парте продолжил как ни в чем не бывало:
– Короче, она сказала ей: «Он мне нравится, но сделай вид, что это неправда». Все.
***
Я смотрел в телефон сразу же, когда просыпался и когда засыпал. Когда ел и шел по улице, слушал музыку. Когда были перемены и шел урок. Я буквально не мог отцепиться от телефона. Я ждал сообщение, зная, что она уже ушла спать, ждал даже тогда, когда она с вероятностью девяносто девять процентов не могла написать. Ждал и пялился в экран, когда мы прощались, надеясь, что она снова будет в сети. Как ненормальный. Как зависимый.