Ноги в тонких дешевых колготках и уродских кроссовках почему-то мерзли. Вроде бы электронный термометр-часы, на который она мельком взглянула по пути сюда, показывал нормальную комнатную температуру. Не заболеть бы...
Тут нельзя ни болеть, ни показывать слабость. Ни в коем случае.
Облизнув пересохшие губы, она дослушала речь надзирательницы и после ее приглашающего жеста покорно поплелась в коридор А. Их перестроили, и теперь впереди шла обладательница хриплого голоса — азиатка баскетбольного роста с наголо бритой головой и серебристой сережкой-гвоздиком в левой мочке. Она умудрилась на повороте обернуться и подмигнуть Рине. А затем ощерила крупные зубы в улыбке и сделала двумя пальцами знак V, «победы».
Опустив глаза в пол, Рина приняла самый «овечий» вид и решила не реагировать больше ни на кого. Что бы ни происходило — да хоть потоп с нашествием зеленых человечков.
Или она выживет тут самостоятельно, или сдохнет, даже не добравшись до планеты-колонии.
Такая уж выпала карта.
***
Космический корабль-тюрьма «Исход»
Уровень 1 (командный)
До включения гипердвигателей и прыжка в звездную систему Лаланд 21185 оставалось полтора часа.
— Дмитрий Семенович, — Илья Лесницкий оторвался от экранов внешнего наблюдения и вывел на большой монитор главной панели управления свежую картинку, дополнительно увеличив ее левый верхний угол. — Взгляните-ка вот сюда, пожалуйста.
Он хотел провести эту смену спокойно, слушая первую лекцию из курса физики плазмы и попивая в пятиминутных перерывах крепкий натуральный кофе — редкая роскошь, позволенная теперь только высокопоставленным чиновникам, работникам аварийно-спасательных служб да членам групп дальнекосмических полетов. Только ничего не получилось.
Помешал объект, который теперь красовался перед ними на мониторе. Шар диаметром пятнадцать метров, покрытый толстым слоем серо-бурого налета с вкраплениями камней.
Да, это может быть обломок метеорита, обычный космический мусор, приплывший сюда неизвестно откуда... Только вот у простого мусора не бывает таких четких, геометрически правильных очертаний. Или вот эдаких отростков, похожих на антенны. Да и траектория его полета, которую отследила вездесущая Тень, корабельный ИИ, выглядела по меньшей мере подозрительно. Шар появился некоторое время назад по левому борту и, несмотря на высокую скорость корабля, не отстал, а летел с ним вровень, на дистанции около тысячи двухсот метров. Будто... Преследовал?
— У нас нежданный попутчик, капитан, — прибавил Лесницкий и снова увеличил изображение подозрительного шара. — Действуем по протоколу или...?
Капитан Дорожин положил на стол свой планшет и приблизился к монитору. Командная рубка «Исхода» была оснащена по последнему слову техники, около 94 процентов работы автоматизировали, поэтому для каждой вахтенной смены отбирались только два человека, старший и младший, его заместитель. Сегодня ночью жребий пал на капитана, на официальном языке КЗ, и старпома, он же СПКЗ. Двое других членов экипажа, вторпом Инна Саянова, 2ПКЗ и «тройка» Андрей Челышев, 3ПКЗ, спокойно отдыхали в своих каютах.
А может, и не отдыхали. Судя по только что отслеженным сигналам их э-тату, Саянова и Челышев пребывали в непосредственной близости друг от друга в каюте Саяновой. Они практически превратились в одно целое и испытывали острейшее возбуждение.
Капитан ухмыльнулся. Дело молодое, знакомое. Хотя официально интимные контакты во время полета запрещены, все плевать хотели на это положение устава. Секс, в конце концов, один из наиболее безопасных и полезных хобби для пилотов дальнекосма, тем более, если речь идет о перевозке столь хлопотного груза, как зэка. Да и Саянову перед полетом подвергли процедуре ИВС, или искусственной временной стерилизации. Начальство явно не доверяло законопослушности своих сотрудников там, где шла речь о первичных инстинктах, и правильно делало. Рожать надо на Земле, а не между двумя звездными системами, подвергая драгоценное потомство всем мыслимым и не мыслимым рискам.
Придется кое-что подкорректировать в программе, пока сведения не внесли в судовой журнал, и о нарушении не узнало начальство и законные супруги. Пусть ребятки балуются, пока есть возможность.