К тому же это опасно, потому что доброта расслабляет и смягчает. А смягчаться — табу. Тут только закаленные дотянут до финала, каким бы он ни был.
Так что Рина молча протянула подарок соседке.
— Что вы, это же натуральный шоколад! Это... Дорого и редко кому достается! — Ливнева замахала руками и даже закашлялась, видно, вода попала не в то горло.
— Берите или выкину в мусорку, — жестко сказала Рина. — Ну!
Та покорно забрала конфету, мгновение ее разглядывала, потом сунула под подушку.
— Жалко сразу съедать, — по-детски пояснила она. — Хоть полюбуюсь попозже, вспомню об оставленной Земле...
— Как хотите, конечно, только лучше не вспоминать, — пожала плечами Рина. — От сантиментов тут толку нет. Полезнее сосредоточиться на текущем моменте и составлять планы на ближайшие месяцы полета, чтобы не свихнуться от скуки. Лично я собираюсь завтра же сходить к старшему офицеру Синельниковой и попроситься в дежурные по столовой. Хорошо бы также взять разрешение на посещение тренажерного зала хотя бы разика три в неделю. Вы не хотите со мной?
— О, вы правы, планирование всегда полезно, — Ливнева поерзала по койке, устраиваясь поудобнее, и отставила допитый стакан на тумбочку в изголовье. Склонила голову, и непослушная прядка упала вниз, оставляя в тени глаза. — Только... Лучше сходите сами к ней. Она как-то... В общем, мне кажется, вам без меня просить будет удобнее.
— А поче... — Рина снова увидела синяк и осеклась. — Угу. Поняла.
Что там говорила Синельникова о психопрофилях? Ну, тут все ясно с первого взгляда. Тютя мягкотелая. Послушная, вежливая, ведомая. И разумеется, теперь она будет смотреть на соседку коровьими глазами и ждать полезных инструкций «Как выживать в женской пересылке и не сломаться в первые десять минут». Везет же на таких вот...
Рина подавила тяжкий вздох. Ложась и отворачиваясь от Олеси к стене, она поклялась страшной клятвой: думать о себе в первую очередь, а если тюте приспичит познавать местные обычаи, пусть делает это на собственном горьком опыте. Она Ливневой не пастушка и не подружка. Просто оказались вместе в одной душегубке, только и всего.
Сон пришел далеко не сразу. А провалившись в темноту, ничего приятного Рина не нашла — лишь сумасшедший побег от какого-то разъяренного, преследующего ее по пятам врага. И разглядеть, кто это, не удавалось, потому что каждый раз, оборачиваясь на ходу, она видела только одно.
Пустоту.
***
Космический корабль-тюрьма «Исход»
Уровень 3 (технический)
С одним из светодиодов фотобиореактора, который выращивал пищевые водоросли и очищал воздух и воду, что-то стряслось. После осмотра стало ясно: контакты проще поменять на новые, чем чинить. А новые лежали где-то в складских глубинах, и топать туда нужно пешком — если считать от лифта, то минут десять минимум. И потом еще десять обратно.
Подсматривать в план-схему не потребовалось. Старый Моисей Ли знал ветвистые коридоры нижнего уровня, как свои пять пальцев. Да и ЗСЖ, то есть замкнутую систему жизнеобеспечения, знал до последнего винтика и трубочки. Потому и занимал должность главного инженера-техника «Исхода» без малого двадцать лет, и собирался занимать еще столько же. А что, сроки жизни нынче увеличились благодаря массовому редактированию генома, да и внедрение новейших наноботов по дополнительной медицинской страховке позволяет превзойти легендарных долгожителей с японских островов.
ДМС он оформил уже давно, но, честно говоря, побаивался пока что идти на наноинъекцию. Всякое бывает, вон племянничек Иван Ли укололся, два года пробегал резвым кабанчиком, а потом ни с того, ни с сего крепко загрустил и попал в психушку с неутешительным прогнозом врачей. Оно, конечно, не факт, что наноботы тут повлияли, медики сразу опровергли даже намек, но-о-о... Им, умникам в белых халатах, выгодно, чтобы простой народ нес кровные денежки, так что правды все равно не скажут.
Так что он еще поглядит на других, прикинет, стоит ли себя накачивать этими штучками по уши.