Я не успел докончить. Отец с силой ударил меня. Он хотел ударить еще раз, но Калла-Гусейн его удержал.
– Да что ты боишься, отец? Здесь нет посторонних, он же нам родственник. Будущий, правда.
– Убирайся из дому, черный враг!
Ближе к полудню на базарном пятачке возле ЦУМа я нашел Габиба и Хачбара. Мы поехали обедать в кооперативное кафе к Аминат. Вскоре туда приехал Итул-Манап. Стало оживленно и весело. В конце застолья адвокат вернул Габибу папку с документами. Речь за обедом шла о первом секретаре райкома. По словам Итул-Манапа выходило, что капитана милиции, который осмелился выступить против ногайского секретаря, похитили люди Эльбруса.
– Остается, – говорил Итул-Манап, – выяснить одну деталь, и все станет ясно. А в данный момент очевидно, что все заготовители шерсти и сельхозпродуктов проходят через людей Эльбруса.
Вечером мы пошли в тот же ресторан «Скачки». Уступив просьбам Габиба и Хачбара, я позвонил Меседу и взял ее с собой. Было уже холодно, и Меседу надела пальто и норковую шапку. В машине Габиб сразу же испортил ей настроение. Он бесцеремонно снял с нее шапку, хлопнул по ней несколько раз и с силой снова надел на голову Меседу – до самых бровей.
– Остановите машину!
– Что случилось?
– Остановите машину или отвезите меня обратно. Я впервые видел Меседу такой сердитой.
– Ансар, что за дела, что он себе позволяет? Габиб извинился передо мной.
– А я-то все думаю: почему мужчинам норковых шапок не хватает? Оказывается, сюда женщины вмешались. – Он пытался перейти на шутливый тон.
– Думайте себе сколько угодно, а меня отвезите домой. – Мне показалось, что Меседу вот-вот заплачет.
– Меседу милая, я совсем не хотел тебя обидеть. Тем более, что ты знакомая Ансара. Просто я страшно закомплексованный человек. У тебя же есть отец. Почему он тебе разрешает носить шапку, а не платок? Мы же дагестанцы, горцы в конце-то концов.
– У меня отец – интеллигентный человек, профессор.
– Знаем, знаем твоего отца! Только платок тебе больше пойдет…
– Слушай, Ансар, что за издевательство надо мной? Почему ты привел меня к этим людям?
– Меседу, это мои друзья. Все будет нормально. Честно говоря, я не знал, как себя вести. Поведение Габиба мне тоже не понравилось.
Ужин в «Скачках» получился скучным, натянутым, с долгими паузами и бестолковыми сухими диалогами. Меседу даже не пригубила шампанское, да и никто не пил. Ели вяло, медленно пережевывали пищу. Хачбар заговорил с Меседу по-аварски, но она ответила по-русски. Он, по-моему, спросил, откуда она родом.
– Из города Махачкалы! – последовал резкий ответ.
Хачбар ей что-то заметил – громко, резко. По-моему, спросил, почему она не говорит с ним по-аварски.
– Ансар, отвези меня домой, пожалуйста, или я сама поеду, – обратилась ко мне Меседу, решительно отложив вилку.
– Потерпи немного,скоро все поедем,-угрюмо отозвался Габиб. Когда подвезли Меседу к ее дому, я вышел из машины проводить ее.
– Ансар, я что-то не поняла, ты что, зависишь от них или они тебя купили? – еле сдерживая негодование, спросила она.
–Ты о чем, Меседу?
–Я тебя сегодня просто не узнавала. Что они себе позволяли? Ведь это неуважение, в первую очередь, к тебе… Я тебя другим представляла…
–Каким – другим?
–Ну хотя бы независимым – сказала она и скрылась в темноте подъезда.
Я вернулся в машину, и мы долго и бесцельно ездили по городу.
Глава восьмая
Отцовский дом Габиба внешне неприметный, а зайдёшь внутрь – хоромы. Двор бетонированный, просторный, по углам карликовые гранатовые деревья. Листья еще зеленые, а спелые плоды красного цвета уже большие – сказочно смотрятся. Нас встретила огромная гладкошерстая собака, каких я не встречал в наших краях. Она уставилась на меня и глухо гавкнула. Даже не гавкнула, а вроде буркнула: «Боб!» Я таких видел в немецких фильмах – доги. Они даже в фильмах вызывали у меня омерзение. Высокие, голые, похожие на породистых телят, со змеиными хвостами. У нас водятся лохматые чабанские волкодавы. Я знаю их с детства, их можно уважать, как людей. На широкой веранде с белыми оконными рамами я увидел женщину лет пятидесяти, с морщинистым благородным лицом, с выплаканными глазами. Я сразу понял, что это мать Габиба, хотя особого сходства не было заметно.
– Мама, посмотри, это Авчиев Ансар, сын нашего Махача! – представил меня Габиб.
– Добро пожаловать, сынок! Как он похож на свою покойную мать! Проходи, у нас с вашим родом есть родство, но люди в последнее время забыли себя и Аллаха.
– Мама, разбуди Ажайку, пусть нам накроет.