—Да, мама. Хорошо - ответила я, понимая, что дальнейшие пререкания приведут лишь к конфликту.
В течение часа я доехала до своего общежития. Зайдя в холл, я не увидела для себя ничего нового. Администрация общежития, которая работала в режиме многозадачности. Первокурсники, которые в предвкушении лучших четырех лет своей юности, ждали информацию о том, кто в какой комнате будет жить. И родители, которые с грустью на лице провожали своих детей во взрослую самостоятельную жизнь. Помнится и я с родителями точно также стояла на этом самом месте. Отец виду не подал, но по нему было видно, что он не меньше матери переживал за меня. Поэтому, не желая оттягивать неизбежное, он попрощался со мной и покинул помещение достав при этом сигарету. Эмоции мамы, в отличие от папиных, были видны как на ладони. Она заплакала, осознавая, что самого младшего своего ребенка придется отпустить. Слезы моей матери терзали мою душу. Несмотря на то, что я была несказанно рада тому, что смогу начать самостоятельную жизнь, часть меня все же тянулась домой под родительское крыло. Я понимала, что если позволю себе расчувствоваться сейчас, то усугублю ситуацию и тогда мама точно не сможет меня оставить. Поэтому собрав волю в кулак, я объяснила ей, что ничего такого в этом нет и я нахожусь в полной безопасности. Убедившись в этом, мама все же немного успокоилась и вместе с отцом вернулась на родину.
От этих воспоминаний меня накрыло чувство ностальгии и легкой грусти. Пройдя мимо образовавшейся толпы, я направилась в свою комнату. Поднявшись на свой этаж, я увидела то, что в значительной степени испортило мне настроение…
Глава 2
Оказавшись на своем этаже, я увидела Тахира, моего бывшего одногруппника. Этот человек отучился с нами один семестр и перевелся в другой университет, при этом остался в нашем общежитии, благодаря своим связям.
Тахир стоял напротив моей комнаты с очередной своей девушкой. Он был одним из тех парней, которые, выезжая за пределы родины, пускались во все тяжкие, думая, что последствия такого поведения никогда их не настигнут. Он, как и ему подобные, любил обсуждать и оценивать поведение других кавказских девушек. Он с уверенность мог сказать кто из девушек нашего университета ведет себя согласно нашим адатам, а кто позорит свой народ. Во всяком случаи, он считал, что имеет право судить других, не взирая на самого себя. Я всеми силами старалась не попадаться ему на глаза, потому что понимала, что каждая наша встреча была потенциальной историей для рассказа обо мне во всех подробностях. В надежде на то, что он, будучи увлеченным своей новой жертвой, меня не заметит, я решила незаметно пробраться в свою комнату. Однако я не учла одного. У него на таких как я было шестое чувство.
—Здравствуй! —с выражением произнес он мне в спину. На самом деле он нарочно поздоровался на нашем языке, поэтому сомнений в том, что он обращается именно ко мне у меня не было. В его интонации я уловила нотки сарказма и недовольства тем, что я решила его проигнорировать.
—Здравствуй! — произнесла я, не оборачиваясь на него. И прошла к себе в комнату.
Закрыв за собой дверь, я прислонилась к внутренней ее стороне и попыталась привести дыхание в норму. Каждое мое столкновение с этим человеком заканчивалось панической атакой или истерикой. При всем этом я не могла дать четкого оправдания своей реакции. Во мне всю жизнь взращивали страх быть опозоренной и осужденной своим народом. Страх показать себя с неподобающей стороны затмевал мой рассудок и даже собственные попытки объяснить себе, что я ничего плохого не сделала и дурная слава мне не грозит, не помогали.
Придя в себя через некоторое время, я решила разобрать свой чемодан. Складывая вещи, я задумалась о том, в чем пойду на эту свадьбу. Женихом был двоюродный брат моей старшей невестки - Камилы. Его семья тоже жила в Москве, а я и моя двоюродная сестра Зарема должны были присутствовать на мероприятии в лице стороны родственников мужа Камилы. Зарема была старше меня на 23 года. У нас были неплохие отношения, но и назвать ее любимой сестрой я тоже не могла. Она была из тех, кто переобувался, переехав из провинции в большой город. Как говорят, семью не выбирают. Поэтому свою легкую неприязнь я старалась держать при себе.
Тут раздался стук в дверь. Я удивилась, потому что никто из нашей комнаты не поддерживал никаких отношений с жителями общежития, а каменда могла заходить в комнату без предупреждения. Я открыла дверь и увидела перед собой Тахира.