—Что это было, Мурад? — спросила Фатима, не переставая смеяться.
—А что? Как мне еще стоило сказать, что у него в клетке не было ни одной самки? Белые птицы – это павлины лейкисты, а не самки.
—Эх, ты! — саркастично сказала она, придя в себя — такой бизнес чуть не угробил.
—Это точно. Что ж это я так?! — поддержал я.
Не заметно для нас мы оказались за пределами парка. Мы шли по длинному, но низкому деревянному мосту вдоль небольшой речки. Луна была особенно яркой. Всю дорогу она рассказывала мне о своей семье, о своем детстве. Рассказывала о своих детских радостях и печалях. Особенно воодушевленно она говорила о своих братьях. Она очень любит их. А они, как я понял, дорожат ею больше, чем собственными жизнями. Это вызывало уважение, но в то же время я понимал, что через такую броню пробиться будет ой, как не просто. Но ничего. Если надо будет, то и жизнь свою на кон поставлю, но докажу, что достоин её.
—Иий! —произнесла она, ударив себя по лбу.
—Антон и Сергей! Они же… Как не удобно то перед людьми… —начала она.
—Всё в порядке. Я предупредил Вахида. Он их отозвал. Завтра утром они вернутся и продолжать смотреть за тобой. Не волнуйся
—Что значит «смотреть за тобой»? Я ребенок разве? — завелась Фатима, нахмурив брови. И как после этого ответить «нет»?
—Я этого не говорил, ты сама сказала.
—Мурад!
—Всё-всё. Ты не ребенок. Довольна, воровочка? — добавил я, не прекращая издеваться.
—Оффф!!!
—Ха-ха-ха! —не выдержав, засмеялся я.
—Мурад. — вновь сказала она, посмотрев в телефон.
—Всё, не буду больше смеяться обещаю. Что такое? — спросил я, не понимая её негодования.
—Мурад, время. Общага вот-вот закроется. Кошмар.
—Так. Спокойно. У нас есть немного времени. Мы еще можем успеть. Давай быстрее.
Мы пробежали через весь парк. Для мня это было не сложно, ведь спортом я занимался регулярно. Меня больше волновала Фатима. Но воровочка и тут меня удивила. Не смотря на свое хрупкое телосложение, в физической выносливости она не сильно уступала мне. Легким бегом и быстрым шагом мы добрались до общежития. Но было уже поздно. Калитка была заперта.
—Только не это! Что теперь? Это катастрофа! — начала паниковать она.
Она начала задыхаться. Руки тряслись. Взгляд метался из стороны в сторону, будто искал за что зацепиться. В последний раз я видел Фатиму в таком состоянии, когда впервые увидел её тогда в участке. Нужно было её как-то успокоить.
—Фатима. — громко и чётко произнес я, развернув её к себе. Я пытался поймать её взгляд, чтобы она сосредоточилась только на моих словах.
—Посмотри на меня и слушай мой голос, Фатима. Сейчас дверь закрыли. Через несколько часов её откроют снова и ты попадешь к себе в комнату. Ты одна не останешься. Я рядом с тобой, слышишь меня?
Я пытался увидеть хоть какой-то отклик от неё, чтобы удостовериться в том, что она вникает в то, что я ей говорю. Её взгляд становился более осознанным. Постепенно приходя в себя, она закивала. А я не заметил, что все это время держал её за плечи. И она в панике этого не заметила, но если заметит, то засмущается и насторожится сильнее. Поэтому чтобы не усугублять её, и без того не хорошее состояние, я опустил руки и отошел на шаг от нее.
—Я хоть раз … оставлял тебя наедине с проблемой? — отчаянно произнес я, глядя на неё.
—Нет— прошептала она.
—И сейчас не оставлю. Даже после последнего своего вздоха тебя в беде не оставлю.
Я посмотрел на небо и сделал глубокий вдох
—Я знаю. — вдруг произнесла она.
Я сразу перевел свой взгляд на нее. Её принятие моего присутствия в её жизни дарило мне надежду. Она знает об этом. После этого у меня и подавно нет права даже подумать о том, чтобы оставить её.
Я не мог предложить ей остаться у меня в квартире или поехать в отель. Согласие на это было бы для нее страшнее самой смерти, даже если бы я сказал, что останусь снаружи. Для любого другого человека в этом не было бы никакой проблемы. Но не для нее. И я должен это уважать и считаться с этим.
—Что нам теперь делать? — спросила Фатима.
—Тоже что и делали до этого…гулять. Времени у нас много.
Мы гуляли по району и любовались огнями ночного города. Она продолжала рассказывать о своей жизни, о своих предпочтениях. А я подкидывал все новые вопросы, чтобы она не прекращала свой рассказ. Я заметил в ней кое-что интересное. Когда она рассказывает о чем-то, то она как будто начинает путешествие во времени и снова погружается в то состояние, в котором была в той или иной истории. Такое ощущение было, будто весь сюжет происходил здесь и сейчас и видела это только она одна. Каждое её слово на столько легко шло из глубин её души, что ни только я, никто другой бы не усомнился в её словах. Без всяких сомнений это была лучшая ночь в моей жизни. Я впервые за долгое время почувствовал себя живым. Впервые за столь долгое время меня наполняли приятные и легкие эмоции. Находясь каждый день в напряжении и ожидании очередного удара, мне очень не хватало ощущений, которые сейчас дарила мне Фатима. Заметив мою манипуляцию, она начала осыпать вопросами уже меня. Её вопросы не были стандартными, и она явно умела их задавать. Слушала она меня очень внимательно, будто боясь упустить что-то важное. Это очень сильно грело мою душу.