Когда мы дошли до детской площадки, мы решили продолжить наше времяпрепровождение уже сидя на качелях. Мы подошли к стойке с двумя одноместными качелями и присели на них. Я посмотрел на небо и увидел луну и звезды, которые, как мне показалось, еще никогда так ярко не сияли.
—Небо сегодня ясное, тебе так не кажется? — спросил я продолжая вглядываться в небо.
Но не услышав ответа от нее, я повернул голову в её сторону и увидел довольно милую картину. Она на столько была уставшей, что уснула, облокотившись на металлическую конструкцию качель. А я что? А я сидел и рассматривал её умиротворенное лицо. Говорят, кошки позволяют себе уснуть только рядом с теми, кому действительно доверяют. Может и с людьми так же? Хотя мне и не нужны били никакие доказательство. Я был уверен в том, что она доверяет мне. Иначе, зная её, она не подпустила бы меня так близко к себе. Вдруг мне на ум пришла песня, которую я люблю с детства. И глядя на нее, я шепотом запел:
Ты красивая строптивая, воровочка моя.
Ты красивая строптивая, ограбила меня.
И закончил, переведя свой взгляд снова на небо:
Украла сердце ты моё. Верни покой и отдай его.
Ведь полюбить не сможешь ты, не разрушай мои мечты.
Ведь полюбить не сможешь ты, не разрушай мои мечты…(Азамат Биштов «Воровочка»)
Глава 18
Фатима.
Когда я открыла глаза, то сразу обнаружила на себе куртку Мурада. Хозяин куртки дремал, сидя на качелях слева от меня. Солнце уже вставало и готовилось осветить этому миру новый день. Посмотрев на часы, я поняла, что общагу открыли еще минут тридцать назад. Несмотря на то, что я успела поспать несколько часов, обстоятельства и сидячее положение к отдыху не располагали. От чего спать хотелось очень сильно. Ночью было достаточно холодно, и я очень надеюсь, что мы не заболеем. Если за себя мне было бы не так обидно, то болезнь Мурада ударила бы по мне огромным чувством вины. Я хотела встать с качель и разбудить Мурада, но стоило мне пошевелиться, как они издали противный скрип. От чего Мурад проснулся и резко выпрямился, осмотревшись по сторонам.
—Ты проснулась— заметил Мурад, потирая уставшее лицо руками.
—Да, я вернусь в общежитие. И ты иди домой тебе надо отдохнуть. — сказала я, не выдерживая его усталый вид.
Человек всю ночь просидел со мной на этих железных качелях, чтобы не оставлять меня ночью одну на улице. Теплые чувства и чувство вины боролись между собой внутри меня, создавая во мне ощущения, которые я ещё не испытывала ранее. Рядом с Мурадом всё для меня кажется новым. Рядом с ним я чувствую себя важной, ценной. Я пыталась не уходить с головой в чувства, которые зарождались во мне. Боялась, что это всё лишь плод моего воображения, но Мурад с каждым днем всё больше доказывает обратное. Я не могу сказать, что мы уже приходимся друг другу кем-то. Но что бы не происходило, я искренне не хочу терять то, что, между нами сейчас. И пожалеть через времена тоже не хочу.
Мы встали и направились в сторону общежития. Переходя дорогу, я заметила машину с людьми Вахида, которые уже выполняли свою работу.
—Ну вот. Пришли — сказал Мурад, когда мы подошли к дверям.
—Да—ответила я, не зная, что еще можно было сказать в этот момент.
—В следующий раз можем в парк аттракционов пойти— предложил он.
—В следующий раз время рассчитаем
—Да, ты права. Иначе железные качели снова станут для нас пристанищем— произнес он, рассмеявшись. — Ну я тогда пойду. Ты отдыхай. Чай горячий выпей и противовирусное прими на всякий случай.
М-да. Врач – всегда врач. Не только на работе.
—Хорошо. Пока. — ответила я
Он посмотрел на меня снова и подмигнул перед тем, как развернуться и уйти. Он отдалился уже на приличное расстояние, а я осталась стоять у дверей общежития, смотря ему в след. Я не видела себя со стороны, но готова была поспорить что стояла вся покрасневшая как вон те розовые предрассветные облака. Странно было то, что Мурад был уже далеко, но я ощущала его рядом с собой, чувствовала его запах. Точно! Куртка. Как я могла забыть-то? Вот же! Нужно будет вернуть, а то холодает уже, а он без куртки будет. Не удобно даже как-то.