—И чем же я опозорила тебя? Я ведь вижу тебя впервые. — произнесла Фатима, пытаясь не показывать своего страха. Однако дрожащий голос выдавал её. Жизнь свою на кон положу, но не позволю этому отморозку навредить ей. Не бойся, Фатима.
— Я сын Байромова Али. Самый богатый и статный мужчина на Кавказе. Любая семья даже мечтать не смеет о таком зяте как я. Но ты, почему-то решила, что у тебя есть какое-то право говорить что-то. Видите ли, не захотела она замуж за такого как я.
—З…Закир? — еле выдавила из себя Фатима, заикаясь.
—Думал, наивная юная глупость всему виной и увеличил размер калыма. Но чем больше я денег отстегивал, тем больше раздувалось твое самомнение, Фатима. Скажи, ты действительно думала, что после того, что натворила сможешь спокойно жить? Думала за этого Айболита замуж выйдешь? Вы все поплатитесь самым жестоким образом. И ты, и этот сопляк и твой отец, который пошел на поводу капризов своей наивной дочурки.
—Оставь моего отца, он тебе ничего не сделал. И Мурад не виноват ни в чем. Твоя проблема со мной. Так и решай её со мной. — крикнула она, глядя ему в лицо. От прежнего страха не осталось ни следа, когда дело коснулось тех, кто был ей дорог. Я был поражен ею. Но этот абсурд нужно было сворачивать.
—Фатима! — повысил я на нее голос, осознав абсурд того, что она только что сказала. — А ты, больше не приблизишься к ней, понял? Я тебе этого не позволю. — сказал я, приблизившись к нему.
—Вы мне оба надоели— сказал он, достав пистоле из-за пояса и направил его на нас.
Я снова спрятал Фатиму за своей спиной и уже готовился к неизбежному, как вдруг услышал ор и шум. В двор вломились силовики.
—Оружие на землю!
—Руки за голову!
Зака обезоружили и тут же повязали. После того как его скрутили, увидел, что несколько полицейских шли в мою сторону и понял, что это уже за мной.
—Мурад Тимурович, вы обвиняетесь в убийстве Сергея Корнеенко. — один из них надел на мои руки наручники.
—Мурад? Что происходит? — спросила Фатима, глядя на меня глазами заполненными слезами.
—Как только позволят, я все тебе объясню. Обещаю.
—Мурад…
—Фатима! — мы оба обернулись на, раздавшийся, крик. — Это вот так ты учёбой занимаешься? Это вот так у тебя все нормально? — продолжал кричать на нее, незнакомый мне мужчина лет тридцати.
—Брат, я могу всё объяснить. — начала она оправдываться.
Это её брат? М-да. Не так я хотел познакомиться с её семьей.
Стоило мне только задуматься, как меня повели в сторону служебной машины. Я мысленно молился Богу, чтобы брат выслушал её. Чтобы её ни в чем не обвинили. Меня вели под конвоем в наручниках. А я, оборачиваясь назад, остался взглядом, мыслями и сердцем рядом с ней.
Глава 20
Я смотрела ему в след, напрочь позабыв о, внезапно появившемся, брате. Что вообще происходит? Как так получилось, что за всем ужасом что мы пережили стоял Закир? Выходит, он всё это время следил за мной? За что задержали Мурада? С того дня нападения он либо работает, либо рядом со мной. Когда он вообще мог успеть сделать что-то противозаконное? Нет! Здесь точно какая-то ошибка. Прежней Фатимы больше нет. Он для меня дороже, чем мои страхи. Ни родственники, ни община, ни мои понятия не встанут у меня на пути. Я уверена в том, что Мурад пострадал ни за что. Пусть обо мне будут шептаться, пусть дома запрут или еще что-то. я уверена в том, что Мурад пострадал ни за что. Я не смогу жить с мыслью что единственный человек, который всегда был рядом, который стал половиной моей души, который защищал меня ценой всего что у него было оказался за решеткой.
—Фатима, ты ответишь или нет? — вырвал меня из мыслей брат — Почему мне звонят мои знакомые из Москвы и говорят, что ты ведешь разгульный образ жизни? Я надеюсь, у тебя есть хоть какое-то объяснение, потому что, если об этом узнают родственники на родине, у нас лица не останется. Ты же знаешь об этом? Я сорвался с работы. Твоей невестке даже не рассказал истинную причину. Она думает, что я в командировке. И родителям я не сказал.
—Махир, это очень длинная история. Но я могу тебя поклясться, что не сделала ничего из того, что могло бы заставить вас склонить ваши головы и не сделаю даже под угрозой самой смерти. — ответила я, уверенно смотря в его глаза.
—Так, ладно. Поехали отсюда. Потом расскажешь, что произошло.
Брат несильно потянул меня за плечо и посадил в арендованную им машину. Вел машину он спокойно. Не поддавался за рулем эмоциям. Этим он отличался от Эмира, моего второго старшего брата. Махир всегда сохранял холодный рассудок и действовал лишь после трезвой оценке обстоятельств. Но в этот раз он был действительно на грани. Это не удивительно. Когда дело касалось меня, он разносил всех и вся. И сейчас я понимала, что так просто он это дело не оставит и лучше бы мне сразу выложить ему всё как есть, когда доедем до места назначения. Потому что врать этому человеку было бесполезно. Он раскусит любого в два счета. А меня так тем более, ибо знает каждую деталь во мне еще с детства.