Глава 22
Мурад.
Железная дверь со скрипом захлопнулась в след за уходящим полицейским, отрезав меня от остального мира. Шли вторые сутки моего пребывания в камере, а из головы не выходила Фатима. Её взгляд мне в след. В нем было все. Непонимание. Страх. Печаль. Отчаянье. В подобных ситуациях я старался быть рядом с ней. Не оставлять её наедине с этими эмоциями. А сейчас я даже увидеть её не мог. От этого я не мог найти себе места. Чувствовал себя зверем, запертым в клетке. Метался из одного угла в другой. Одно радовало. Зака задержали. Теперь Фатима была в безопасности и рядом с ней бы брат. Только дальнейшего развития событий предугадать было невозможно. Эта история может закончиться как угодно. Да и брат ее увидел меня, мягко говоря, не в самом лучшем свете. Какой брат захочет своей сестре мужа-зека?!
Я сидел и думал о том, как буду сватать Фатиму, как будто мне кто-то гарантирует свободу. Я могу загреметь лет на десять. Тогда уж точно всё пойдет по одному месту. Нет. Я не могу позволить им испортить нам жизни. Не тогда, когда я увидел в её глазах отклик. Ни они, ни кто-то другой не разлучит меня с ней.
Я повторял эти слова себе раз за разом, чтобы поддерживать в себе силу и надежду на благой конец. Однако отчаянье и надежда вели равный бой внутри меня. Через Хамида я смог попросить молитвенный коврик. Я не мог сидеть сложа руки. Поэтому единственное что я мог сделать – это молитва. Связь с богом помогала мне не сойти с ума и напоминала, что все во власти Всевышнего. Я молился лишь об одном. Чтобы каждый кто был причастен к тому ужасу что пережили Фатима и жена Пожидаева были наказаны.
А пока до дня суда моим пристанищем останется сырая камера.
Вдруг дверь, отделяющая камеры ИВС от остальной территории отдела, открылась. Я не знаю, что это было. Галлюцинации, самовнушение или может и в самом деле так оно и было. Но мрачная сырая камера перестала быть темницей для меня. Как будто солнце взошло внутри камеры. Только для меня одного. Этим солнцем была Фатима.
—Фатима, это ты? —Спросил я, подойдя к решетке, что разъединяла нас друг от друга. Я не верил своим глазам и хотел услышать её голос.
—Я пришла, Мурад. —Еле произнесла она. Её голос дрожал. Она пыталась себя сдержать, но я видел всё.
—Не надо, Фатима. Тебе не нужно сдерживать себя рядом со мной. Захочешь плакать – плачь, захочешь смеяться – смейся. Но со мной тебе маски ни к чему.
Я видел, что она еле держится и хотел, чтобы она отпустила себя. И если она не может этого сделать перед родственниками, врагами и людьми, что как стервятники ждут повода осудить её, то пусть даст волю своим истинным чувствам рядом со мной. Потому что я люблю её всю. Со всеми её состояниями и всеми эмоциями.
Тут Фатима не выдержала и по её щекам покатились слезы. Я просил её отпустить себя, но не знал, что у самого сердце сожмется с неимоверной силой. Каждая её слеза кинжалом вонзалась в мою грудь.
После того как она немного успокоилась, я протянул руки через решетку, дотронулся до её лица и стер мокрые дорожки с её щек.
—Я хотела увидеть тебя. Не выдержала и попросила Хамида. — начала оправдываться моя воровочка.
—И осчастливила меня этим. У тебя даже темницу осветить получилось. У тебя какой-то секрет есть, да? А-ну колись!
Она немного рассмеялась и уже сама избавилась от остатков слез на своем лице.
—Ну вот. Другое дело. Узнаю прежнюю Фатиму. А-то развела сырость. Тюрьму мне затопишь, а она и так не очень-то сухая была.
Тут эхом раздался наш смех. Мне не было важно, что происходит. Потому что её улыбка заставляла меня забыть обо всем.
—Ты посмотри на нас, Мурад. Тебя обвинили в убийстве. Закрыли в камере. Тебя посадить могут. За этими дверями творится самый настоящий кавардак. Там и мой брат, и соучастники Зака, и твоя семья, а мы тут с тобой смеёмся.
—Не важно, что творится за дверьми, Фатима. Рядом с собой я не дам тебе огорчаться. К тому же нам ли привыкать? Забыла, как мы познакомились? Так что считай это все не камерой, а реконструкцией дня нашего знакомства.
—Мурад, ты должен знать. Твоя семья, Хамид, твой адвокат днем и ночью делают всё чтобы вытащить тебя отсюда. И Махир подключил все свои связи, чтобы доказать твою невиновность. Он очень хочет познакомиться с таким отважным мужчиной как ты, он благодарен тебе за меня. Мы тебя так не оставим. У тебя есть тыл, и ты никогда не будешь один. За этой дверью все тебя любят и ждут.
Тут я посмотрел ей в глаза и самозабвенно произнес:
—Мне важно чтобы меня любила и ждала лишь та, что передо мной стоит и озаряет всё вокруг своими огненными глазами.