Она опустила свой взгляд и гоняла его куда угодно, только не на меня, будто пытаясь понять не послышалось ли ей. Но если она засомневается, то я готов говорить ей о своих чувствах хоть по сто раз на дню. Аллах свидетель, я откладывал этот момент до времен, когда мы пройдем через все это. Однако Всевышний ясно показал мне, что никто не знает, что будет завтра и сказать самые главные слова можно просто-напросто не успеть.
Тут она с вызовом посмотрела мне в глаза, будто победив себя же в своем внутреннем сопротивлении и сказала, то, от чего я на миг потерял связь с реальностью.
— Та, что перед тобой уже давно любит и ждет тебя, Мурад. И никогда не перестанет этого делать. — это был контрольный в голову. Или в сердце. Я уже не различал, где у меня что. Это было уже не важно. Важно, что я всё-таки покорил свою неприступную воровочку. Теперь-то мне и море по колено будет.
—Фатима, отныне знай, что я и через огонь, и через лед пройду, лишь бы выбраться отсюда. Пока ты ждешь меня, меня ничто, и никто не заставит опустить руки. Ты только жди, и я клянусь, больше никто не разлучит нас. Я не позволю. Каждому руки переломаю, кто только попробует.
—Доктор Мурад, разве врачу положено людей калечить? — спросила она, подшучивая надо мной.
—Если дело касается тебя, то не посмотрю ни на что, Фатима!
Глава 23
Фатима.
Я вышла из КПЗ, окрыленная разговором с Мурадом. Находясь в таком положении, он умудряется придавать силы другим. Но я не выдержала, когда увидела его. Я скучала по нему и не вынесла, когда увидела его запертым в холодной и сырой камере. Не он должен был быть там.
Не знаю, как я осмелилась признаться ему в любви. Еще полгода назад если бы мне сказали, что с моего языка сойдут такие слова, я бы в жизни не поверила. А тут сама счастлива что пересилила себя. То, что мои чувства были взаимными, грело меня изнутри. И происходящее не уже не казалось таким катастрофичным. Напротив, появилась надежда на счастливый конец этой истории. Мы справимся. Ложь обречена на погибель.
Выйдя в коридор, я увидела маму Мурада – тётю Маизу. Она, осунувшись, сидела на железной скамейке. На ней лица не было. Для меня всегда были святы чувства матери и боль за ребенка явно разъедала тётю Маизу изнутри. Чувство вины было внутри меня. Мурад пострадал защищая меня. Я сбегала в ближайшую кофейню. Взяла два стакана с кофе и сладкую выпечку.
Когда я вернулась в отделение, я подошла к ней. Положив одну свою руку ей на плечо, второй рукой я протянула ей стакан с кофе и произнесла:
—Тётя Маиза, не нужно себя так сильно изводить. Вам нужны силы чтобы противостоять дальше.
Женщина первые несколько секунд вглядывалась в меня, словно возвращаясь в реальность. Когда до нее дошли мои слова она взяла кофе и похлопала по месту справа от нее, приглашая сесть рядом с ней. Я присела и продолжила:
— Тётя Маиза, мне очень жаль, я не хотела, чтобы так получилось. У меня и лица-то не осталось чтобы появляться перед вами, но и пройти мимо я не смогла. Я понимаю как у вас болит сердце за сына, но я обещаю вам что ни я, ни моя семья не будет сидеть сложа руки пока Мурада не выпустят. Мы победим общими усилиями.
Маиза положила свою руку поверх моей и ответила:
— Не кори себя дочка. Ты лишь очередная жертва этого жестокого мира. Сейчас самое главное, чтобы Мурад целым и невредимым вернулся домой. Я надеюсь это его последний подвиг, и он наконец перестанет испытывать мое сердце на выносливость. Пора бы уже жениться ему, завести семью и угомониться. Всех не спасешь в этом мире. — сказала она переведя свой взгляд с моего лица на пространство перед собой.
— У Мурада большое сердце, тётя Маиза. Он не выдерживает, когда видит несправедливость и жестокость — сказала я, не зная, как еще можно было ответить на это высказывание. Я понимала её желание, но и Мурад не был из тех, кто будет молча наблюдать за произволом.
— На столько не выдерживает что однажды чуть не женился на опозоренной девушке. Хотел очистить её перед семьей и народом. Помочь хотел, чтобы к ней больше никто не сунулся. Я была против. Ведь нельзя строить семью лишь потому, что тебе кого-то жалко стало! Я не хотела, чтобы мой сын пожертвовал своим счастьем пытаясь осчастливить других. Хорошо хоть нашелся парень, который искренне полюбил эту девушку. Мурад и тут помог им. Организовал сватовство. Свидетелем на их свадьбе был. Я не благословлю его если он снова решит так поступить.