Мама Мурада продолжала еще что-то рассказывать мне, но я уже не слышала ничего. В моей голове повис белый шум. Не оставалось в моей голове мыслей ни хороших, ни плохих, потому что отличить белое от черного я была уже не в силах. Нет…Не может же быть такого чтобы Мурад говорил мне все эти слова лишь с целью утешить и защитить меня. Его взгляд, его слова, биение его сердца. Не могла же я так обмануться. Перепутать объективное благородство с субъективной любовью.
Как будто ты, Фатима, когда-то любила чтобы различать эти вещи между собой. Чем ты отличаешься от той девушки? Чем? Вот именно. Ничем. Ты лишь очередная жертва, которая нашла спасение в Мураде. Не более того. Мурад, видимо, понимая, что в огромном городе за меня некому заступиться, решил взять эту роль на себя. Но нет. Я не стану оковами для человека, что спас меня. Не путай любовь и благодарность. И жалеть себя я больше никому не позволю.
—Дочка, ты слышишь меня? — выдернула меня из мыслей тётя Маиза.
—Да, тётя Маиза. Не переживайте. Мурад на этот раз не пойдет наступать на старые грабли. Пусть только выберется, и тогда и он и ваша семья сможете забыть обо всем этом как о страшном сне. Можете быть уверенной в этом.
—Дай Аллах, Фатима.
Я оставила маму Мурада допивать кофе, а сама встала и побрела в сторону выхода. У дверей меня заметила Диана, которая о чем-то говорила с Хамидом. Заметив меня, она направилась в мою сторону.
—Фатима, что с тобой? Выглядишь ты не очень — подметила она.
—Диана…Он…Он…— больше чем это я не могла выдавить из себя из-за кома застрявшего у меня в горле.
—Тааак. —протянула Диана— Пойдем-ка на воздух. Тебе подышать надо.
Придерживая за локоть, она вывела меня на, прилежащую к отделению, территорию.
В небе светило солнце. Москва не спешила одарить нас первым снегом, поэтому все кругом было покрыто золотой листвой. При другом раскладе, я бы восхитилась царящей обстановке, но сейчас мне было противно все прекрасное, чем одаривала нас погода.
Я подышала прохладным воздухом и смогла немного разложить свои мысли по порядку. Чем больше раскладывала, тем более понятной становилась общая картина. Тем больше меня накрывало отчаянье. Я не могла поверить в то, что я была на столько наивной. Собственное бессилие перед всем этим сводило меня с ума, попрекая бесхарактерностью. Я всегда говорила, что плохие истории – это последствия плохих действий. Что если никуда не лезть и ничего не говорить, то можно обезопасить себя от дурной славы. Однако теперь я поняла, что бездействие и безмолвие ведут к куда более к худшим последствиям.
Все это время я слепо верила в то, что чувства Мурада от большой любви. Мечтала и думала о нем. Его присутствие заставляло мое сердце биться с удвоенной скоростью, воздух застревал в лёгких, глаза не видели никого другого, кроме него. Я впервые позволила себе влюбиться и, как и все, надеялась, что точно на всегда. Между нами не было громких слов, красноречивых признаний, конфетно-букетных периодов и прочего. Нам это и не нужно было. Мы чувствовали друг друга так. Без слов, без прикосновений. Мы замолкали, позволяя своим сердцам говорить. Это было не наше решение. Они сами выбрали друг друга, а нам оставалось лишь подчиниться. По крайней мере, я видела это все именно так. Или хотела видеть, отчаянно блокируя проблески реальности, пока Мурад осуществлял маршрут по, уже протоптанной им же, дорожке.
—Фатима, ты меня пугаешь. Ради Аллаха, расскажи что случилось. — начала терять терпение Диана.
Я выдохнула и по порядку рассказала ей о разговоре с Мурадом, и разговоре с его матерью, ставшим роковым и в какой-то степени переломным.
—Фатима, ты уверенна? Может все не так как кажется на первый взгляд? — Диана пыталась сохранить во мне надежду, но для меня уже было все ясно.
—А как это все еще может выглядеть, Диана? Мурад несколько лет назад точно так же едва не женился на девушке, которая тоже была в беде. У него в заводских настройках программа «Забрать и уберечь». Единственное что его толкало, это желание защитить тех, кто нуждается в этом. Я больше, чем уверенна в том, что в момент, когда это все закончится и я буду в полной безопасности, его интерес уже не будет таким активным. Мурад сам не понимает своих чувств. Представь, что он женится на мне. Вся эта ситуация и эмоции от нее перегорят и утихнут внутри него. Вдруг он встретит девушку, которую полюбит по-настоящему? Он не сможет оставить меня и уйти к ней. Ему совесть не позволит сделать этого. Я не могу обречь его на такую жизнь. Я не виню его, мне обидно за себя. Как я могла поверить в то, что сама себе на придумывала? Как? — я прикрыла глаза и вновь перевела дыхание— Пусть его выпустят и мы разойдемся как в море корабли. У каждого будет своя дорога и об этой истории он больше не вспомнит. Тем более и мне в Москве не так долго осталось. Получу диплом и уеду. Далеко.