— Вы говорите, что в благородных целях оказываете помощь своим землякам. Тогда я кто для вас? Ответьте мне. Когда я нуждалась в помощи вы знать не знали ни о чем, за меня заступился лишь один человек, а как осудить и спросить с меня вы и разузнали обо всем и пришли целой толпой. Даже не к мужчинам моей семьи, ко мне одной, к девушке пришли. Это ваше мужество? Это ваша отвага? Если вас не было когда я нуждалась, то и сейчас у вас нет права спрашивать с меня что-либо. Я и перед Богом, и перед своей семьей отвечу, за каждый свой шаг. Я не скрывала от местной общественности происходящего. Все мои знакомые знали о том в какую я ситуацию попала, но ни один из вас не захотел сдвинуться с места. Конечно, это ведь дополнительный риск. Осуждать людей, выставляя себя благодетелем куда проще не так ли? —Тут хотели вмешаться полицейские и разогнать несанкционированное собрание, но Хамид, стоявший позади меня и Дианы, не дал сделать этого. — Я каждый день уходила из общежития в университет в надежде вернуться вечером живой. Вы все говорите, что я была на заброшке с мужчинами. Но хоть один из вас задался вопросом как я там оказалась? Вот! Пожалуйста! — я развернулась к ним спиной, подняла часть своих волос на затылке и показала крупного размера пластырь, покрывавший мою рану от удара по голове — Меня оглушили ударом по голове и прямо из университета увезли в неизвестном направлении. Раз уж вы говорите что несете ответственность за честь каждой девушки что живет за пределами родины, то ответьте мне и себе что вы скажете когда престанете перед народом, перед моим тейпом, на вопрос как так получилось что вы, две дюжины взрослых мужчин, не смогли защитить одну девушку? А в чем была моя вина? В том что я не захотела выходить замуж за преступника? Пока вы сидели в своих кожаных креслах и корчили из себя общественных деятелей, я переживала постоянные угрозы и покушения, и несла это в себе, ибо пыталась уберечь своих пожилых родителей. Я своим молчанием сделала больше, чем вы своими пустословными выкриками и слоганами. А теперь задумайтесь какую пользу вы приносите своему народу!
Слова выходили из глубины души. Словно они всю мою жизнь накапливались внутри меня и один момент оказались на воле. Я понимала, что оказалась в ужасном положении и терять мне было уже нечего.
Практически все мужчины замолчали и опустили взоры, погружаясь в мысли. Только один из них никак не унимался.
— Вот оно. То, о чем я и говорю. После всего того, что сделала стоит тут и без капли стыда повышает голос на мужчин. Позор всей твоей семье!
—Алиаддин, успокойся!
Стоявшие рядом мужчины отдергивали его за плечи, призывая успокоиться, но мое внимание привлек, из неоткуда взявшийся Махир, который проталкивая мужчин пробирался вперед. Закрыв меня собой, он развернулся к толпе и громко произнес:
—Что здесь происходит? Что вам нужно?
Разъяренный тем что все пошло не по плану, Алиаддин обратился к Махиру.
—Твоя сестра опозорила свой народ и свою религию. Она предстанет перед шариатским судом!
—Махир, честь твоей сестры под угрозой, она оказалась вмешанной в эту омерзительную историю. Конечно, мы спросим с нее обо…— начал Адлан - мужчина лет пятидесяти с высоким жезлом в руках, но Махир не дал ему произнести свою мысль полностью.
— У нее есть Я! —рыкнул на него брат так что его крик раздался эхом по улице — Я никому не позволю ставить под сомнение её достоинство! У вас тут есть убийца, шантажер-маньяк и барыга в одном лице, а вы решили мою сестру сделать крайней??? Её судить собрались? Вы совсем из ума выжили. Не боитесь, что я могу сам вас всех на суд созвать за клевету? Запомните раз и на всегда и не говорите, что не слышали! У этой девушки есть два брата и есть отец. Мы сами разберемся со своими проблемами и перед вами она отчитываться не будет. В нашей семье есть настоящие мужчины и нашим женщинам нас одних достаточно. Они не нуждаются в авторитете в виде кучки зажравшихся, потерявших последние капли достоинства, возрастных воздуханов.! Это вам ясно? Мы с нуждой к вам не приходили, и вы со своими тараканами к нам не лезьте. А если, я узнаю, что хоть кто-то из вас начнет трепаться о Фатиме и нашей семье, я сделаю так что кубанки, что вы нацепили, будет больше не на чем носить и никакие доводы о вашем возрасте и регалиях меня не остановят.
Мужчины начали перешептываться друг с другом, делясь своими умозаключениями.