—Но ведь…— не унимался Алиаддин.
—Достаточно! — пресек его самый старший в их обществе мужчина, все это время молча наблюдавший за происходящим. Старик в широкой кавказской одежде и длинной седой бородой поднял руку и больше никто из присутствующих не смел говорить что-либо. Все переключили свое внимание на него. Радовало, что хотя бы уважение к старшим растерянно не было. — Адлан! Ты собрал всех представителей диаспоры и меня в том числе. Объявил, что честь Родины под угрозой. И что мы видим? Ты обвинил во всех смертных греха девушку, что по закону нам всем положено защищать. Махир Атаев, как подобает мужчине, взял ответственность за сестру на себя и ответил нам всем на все обвинения. Ясно дал понять, что за девушкой есть род, есть тейп. Какие еще могут быть вопросы? Пожалуй, я подниму вопрос о переизбрании руководителя диаспоры на совете старейшин.
В этот момент я как никогда была благодарна Богу за то, что дал мне такого брата. За все это время он даже на секунду не усомнился во мне. Поддерживал, защищал и слепо верил. Отныне мне грех кого-либо бояться.
—Дорогу! Разойдитесь! — раздался знакомый голос позади толпы.
Мужчины сделали своего рода коридор и уступили дорогу. Какого было моё удивление, когда я увидела, как Тахир ведет за шкирку парня примерно его возраста, прямо к моему брату. Лица у первого и у второго были не в лучшем состоянии. У Тахира был явный перелом носа и уже проявившиеся синяки, а вот кровоподтёки на лице парня были более свежими. Я даже в мыслях не могла представить возможный сюжет, который мог привести к такому. Было очень много вопросов в моей голове и очень мало ответов. И судя по менее удивленному, но не менее непонимающему выражению лица Махира, вопросы были не только у меня.
—Его зовут Адам. — начал Тахир — этот человек следил за Фатимой и не только пускал про нее слухи, но и докладывал всю информацию Заку. Племянник Адлана, к слову. —тут все с осуждением оглянулись на уже бывшего руководителя диаспоры— Этот подлый шакал за подачку предал и подставил эту девушку. Продал её, хотя должен защищать Фатиму как свою родную сестру.
Не успел она закончить фразу как Махир схватил Адама за грудки и начал избивать его с такой силой и скоростью, что не успевал парень выдавить из себя стон, как получал новую порцию ударов.
Я хотела, чтобы виновные понесли свое наказание, но крови я ни в коем случае не желала. Понимая, что Махир со своим характером и темпераментом просто может не остановиться и стать убийцей, я оглянулась по сторонам в надежде на то, что кто-нибудь поможет. Хамид и несколько человек в полицейской форме бросились к Махиру и с трудом оторвали его от Адама. Хамид, удерживая Махира из-за спины за плечи, дал команду подчинённым увести парня в отделение для оказания медицинской помощи и последующего допроса.
—Махир, брат, приди в себя! Успокойся — сказал он, приблизившись к нему и развернулся к толпе. — А вы, уважаемые члены народной диаспоры, расходитесь. Пока я на вашу организацию не завел дело за несанкционированный митинг с призывом к насилию, самосуд и за распространение сведений, порочащих честь и достоинство другого лица!
Тут собравшиеся мужчины начали расходиться и сливаться с прохожими на улице, а я смотрела перед собой и пыталась убедить себя в том, что все это произошло на самом деле и мне не приснилось. Мне уже не было важно сколько там человек действовало у меня за спиной, кто навредил мне или хотел навредить. Я хотела лишь одного — скорейшего завершения истории. Хотела улететь на север к родителям, утонуть в их объятиях и снова стать той маленькой девочкой, которая не видела грязи и лицемерия. Словно прочитав мои мысли, Диана приобняла меня за плечи и взяла за руку, поддерживая меня.
Глава 25
Фатима.
С того момента как увели Адама прошло несколько часов. Махир не выдержал и уговорил Хамида пропустить его в зону наблюдения за допросом с односторонним стеклом. Несмотря на то, что Хамид и остальные работники полиции смогли угомонить пыл Махира, гнев накрыл брата снова, когда он услышал подробности о слежке за мной. Из комнаты допроса он вышел весь напряженный, едва сдерживая свою агрессию. Таким его боялась даже я.
— Как ты, брат? Тебя всего трясет. — нерешительно произнесла я, когда он оказался рядом со мной.
— А как мне быть? Ты лучше скажи мне, Фатима! Как мне быть?! Мою сестру со всех сторон окружили шакалы и стервятники. Сестру, которую я берег больше, чем кого или что-либо в этом мире втянули в грязные игры сделав из нее мишень! Как мне еще быть? Я всегда был уверен, что за твоей спиной стоим мы, а ты оказалась в нужде в помощи, по сути, чужого незнакомого человека. Он сделал то, что мы не сделали. Пытался уберечь то, что мы уберечь не смогли! Я еще никогда не был так унижен и напуган, Фатима, никогда!