—Мухаммад-хаджи! — начал самый старший из гостей, завершив трапезу. — Мы пришли к вам с благими намерениями. Мы хотим, с позволения Аллаха, засватать вашу дочь Фатиму за нашего сына Казбека. Хотим услышать твое слово.
—Ваша цель мне понятна, Абдул-Карим. —ответил отец, отодвинув, стоявшую перед ним тарелку с едой — Но, я не выдам свою дочь вашему сыну.
Ответ моего отца был для гостей, словно гром среди ясного неба. Целая дюжина, введённых Казбеком в заблуждение, мужчин, пришедших в наш дом, были в абсолютной уверенности в положительном ответе моего отца. Это не было их виной. Все они уважительно и почтенно отнеслись к моему отцу и всей моей семье. Казбек своей гордыней и своим высокомерием подставил всех. Просто так натянул отношения между двумя кланами фамилий. Теперь если кто-то из моего рода действительно полюбит девушку из их клана, ему придется столкнуться с неприятностями и сложностями. Это огорчало куда больше, чем один напряженный разговор в моем доме.
—Но Мухаммад-Хаджи! — возразил Абдул-Карим. —Что ты такое говоришь? Нам пришла весть что девушка и её семья согласны на этот брак. Аксакалы и уважаемые люди нашего клана собрались в вашем доме для того, чтобы породниться с вами. Вы пригласили нас за свой стол. Теперь ты нам отказываешь?
—Я не осведомлен ни об этом браке, ни о вашем сыне. Соответственно и своего согласия я не давал! Очевидно, кто-то донес до вас неверную информацию. — ответил отец.
—Зато был осведомлен я, отец— начал Махир.
В этот момент обе стороны зафиксировали внимание на моем брате, что стоял за спиной отца вместе с моим втором братом Эмиром и несколькими молодыми людьми нашей фамилии, обслуживавшими старших.
—Если ты позволишь, я бы хотел сказать слово. — спросил разрешения брат
—Позволяю, Махир— одобрил мой отец. — говори то, что знаешь.
—Абдул-Карим, мы уважаем весь ваш род. Поэтому для нас честь принимать вас в качестве гостей в нашем доме. Вы славитесь своим достоинством, смелостью мужчин и скромностью женщин. Однако в этой огромной бочке меда, появилась ложка дегтя.
—Что ты хочешь сказать, Махир? — спросил Абдул-Карим.
—Хочу сказать, что сын вашего клана Казбек не заслуживает носить одну и ту же фамилию вместе с вами. Этот человек, словно гиена, учуявшая кусок мяса, навязывается к моей сестре. О его намерении жениться на ней, она узнала позже, чем вы. Я думаю, тут можно догадаться, что он вас обманул. —в этот момент старейшины переглянулись друг на друга и посмотрели на отца Казбека что сидел не далеко от Абдул-Карима- главы клана. По нему было видно, что мужчина был опечален своим позором. Но делать было нечего. — После того как моя сестра ясно обозначила свой отказ и попросила не беспокоить ваших аксакалов, Казбек, подобно настоящему трусу, начал угрожать. Угрожал честью всего нашего рода. Ваш сын посягнул на наш клан, Абдул-Карим. Если у кого-то из вас есть сомнения в моей честности, то я лично предоставлю вам запись их разговора. Вы наши гости. Если вам будет угодно, мы отдадим вам все что есть в этом доме, если понадобится, то для вашей безопасности мы и жизни свои отдадим. Однако нет ни у моего отца дочери, ни у нас сестры чтобы отдать вашему сыну.
—Как сказал мой сын —продолжил отец — нет у нас девушки для вас. Я не отдам дочь такому подлому человеку как ваш сын. — сказал он, обращаясь уже к отцу Казбека.
—Так знайте же, что он отныне не из нашего клана. — объявил Абдул-Карим.— Человеку, посягнувшему на чью-то честь нет места среди нас. Казбек отныне безроден. Я сегодня же вечером соберу совет старейшин и объявлю о своем решении, чтобы знал каждый.
Отец Казбека был шокирован решением главы. Его собственный сын, намереваясь навредить другим, разрушил лицо собственной семьи. Теперь у его отца не было права голоса в какой-либо ситуации. Его уважение среди людей было выравнено с землей.
— Я благодарен тебе, Мухаммад-Хаджи, и всей вашей семье за то, что приняли нас, поделились своим хлебом. Я бы все отдал чтобы такого разговора между нами не было. Я приношу извинения от лица всего нашего рода за то, что кто-то из нас вознамерился навредить вам. И тебя, Махир, благодарю, сынок, за то, что честно изложил нам ситуацию. Я верю каждому твоему слову и не стану требовать никаких записей. Если он еще раз появится перед вами, то знайте, что его кровь дозволена для вас.