Пока я пыталась объяснить свою непричастность к пропаже сумки, подъехала полиция.
— А, значит тут вы сразу приехали, да? — подумала я.
— Девушка пройдемте с нами в отделение — обратился ко мне представитель власти.
Глава 5.
Мурад.
Я работал в Московской городской больнице. Была моя смена. Все было спокойно. Каждый выполнял свою работу. Не было никаких происшествий или критически тяжелых пациентов. Я уже настраивался на конец своего рабочего времени, но тут в дверях появилась женщина. Она была вся в синяках, бледная и еле стояла на ногах. Судя по всему, он пришла сама. Потому что вызовов не было. Смотря на ее состояние, я был удивлен как она до сих пор оставалась в сознании, еще и на ногах. Я уложил ее на кушетку.
— Вы меня слышите? – В ответ, она лишь закрыла глаза.
—Подготовьте реанимацию! – Закричал я изо всех сил.
Женщину увезли и все начали подготовку. У нее обнаружилось внутреннее кровотечение, множество гематом по всему телу. Мы еле вырвали ее из рук самой смерти. После окончания операции я вышел в общий коридор. Там ко мне подошел еле стоявший на ногах, растрепанный и зловонный, прости Господи, мужчина.
—Как она там? — агрессивно произнес он своим, заплетающимся языком.
— Это ты сделал? — в ответ спросил я. Я не считал его даже человеком, чтобы обращаться к нему на вы.
— Ты че, берега попутал, айболит??
— «Ай болит!» будешь кричать ты, если еще раз поднимешь на нее руку!
—Тебе какое дело? Это моя жена. Хочу бью – хочу нет!
— Оправдывайся как хочешь, но это дело я так не оставлю!
Я не хотел больше продолжать какой-либо разговор с ним. Такие как он вообще слов не заслуживают. Сделав несколько шагов от него в сторону своего кабинета, я увидел сзади него худощавого мальчишку лет восьми и трех-четырехлетнюю бледноватую девочку, которая держала руку своего брата.
Этот подонок явно не ограничивался избиением жены, по детям и состоянию этой гниды, понятно, что он даже не думает о том, чтобы хоть как-то прокормить свою семью. Я всю свою жизнь ненавидел таких как он больше, чем кого бы там ни было. Я врач. Я должен лечить, а не калечить. Людей. А такие как он к людям не относятся. Поэтому моя совесть была чиста. Семья и друзья были не довольны моим поведением. Мол, это не мое дело. Это мое дело! Пока у женщин и детей нет человека, который может их защитить, это будет моим делом! И эту гниду я в покое не оставлю. Он будет там, где ему и место.
Через несколько минут приехала полиция.
—Сержант полиции Фролов. – Представился полицейский – Вы наряд вызывали по избиению?
—Да, это я. Проходите. – Я проводил их в коридор, в котором находился этот амбассадор алкомаркета. – Это он избил женщину, которая находится в реанимации.
—Да вы че? Совсем что ли? – Начал возмущаться он, когда его конвоем начали выводить из больницы в служебный автомобиль.
Не стану уточнять сколько матов напоследок я услышал от него в свой адрес, ведь это была вполне, свойственная такому виду существ, лексика.
— Вы тоже должны поехать с нами. Вам нужно написать заявление, и мы составим протокол, чтобы завести дело. — Сказал сержант.
Я противиться не стал, вот только…
—А дети? Что с ними делать?
— Детей тоже придется забрать. Найдем их ближайших родственников и передадим им ввиду ареста одного из родителей.
—Хорошо— согласился я.
Я подошел к ребятам и сел на корточки, чтобы быть ближе к ним.
— Здорово! — Протянул я руку мальчугану. — Меня Мурадом зовут, а тебя?
— Стас. — Ответил он, пожимая мою руку в ответ.
—Слушай, Стас. Тут такое дело произошло. Сейчас мы все должны поехать в одно место. Туда приедет, кто-то из ваших родственников или знакомых, и вы с сестрой побудете некоторое время у них, хорошо? Твое задание присматривать за сестренкой и беречь ее. Справишься?
— Я справлюсь. Я никогда не оставляю свою сестру. А что с мамой? — спросил он.
Я заглянул ему в глаза и замер. Я не знал, что ему ответить. С виду он самый обычный маленький мальчик. Но его глаза я не забуду никогда. В них была боль, бремя, которое на него взвалила жизнь. Он был еще совсем мал, но уже считал своим долгом защищать сестру и мать. По его взгляду было понятно, что он уже давно не ребенок. А был ли он им вообще?
— Ей обработали раны, она полежит немного и вернется к вам. — Ответил я, понимая, что байки про «бобо и все пройдет» с этим пацаном, не проканают.
Нас привезли в участок. Детей увели в отдельную комнату. Меня допросили и записали все с моих слов. Я поставил подпись на бумаге и вышел. Сейчас вели допрос с этим подобием человека. Как выяснилось позже, его звали Виктором. Фамилия была Пожидаев. Я даже знать не хочу, какой бред он сейчас несет в кабинете дознавателя. Все документы о состоянии пациентки я предоставил, поэтому ему не отвертеться. Тут приехали родственники Виктора, чтобы забрать детей. По виду доверия они не вызывали. На допросе отрицали факт разлада в семье своего родственничка. Несли всякий бред про счастливую семью и идиллию. Мне было страшно за детей. Можно только догадываться что их может ждать в гостях у таких людей, но сделать я ничего не мог. Я им никто. Даже не друг семьи не то, что не родственник. Но все же одна идея мне пришла в голову. Я достал свой телефон и сделал один звонок.