—Ало, Вадим? Сейчас не задавай никаких вопросов. Купи в магазине маленький кнопочный телефон, вбей в него мой номер и привези в участок. Я скину тебе адрес. — Попросил я друга. Вадим всегда был рядом со мной в какой бы передряге я не оказался, и я его никогда не кину. Мы доверяли друг другу больше, чем себе. Поэтому он был единственным кому я мог сейчас обратиться.
— Вот так, что надо сказать, когда дядя полицейский спросит? — Спросила женщина, которая была сестрой этого Виктора, выводя детей из комнаты, в которой они находились все это время.
— Папа никогда не бил маму. Мама упала, когда мы все вместе играли и папа отвез ее в больницу. — обреченно ответил Стас.
ЧТО БЛИН??? Они что совсем с ума посходили??
—Что вы творите? Вы используете детей чтобы прикрыть своего пьянчугу-братца! У вас совсем совести нет? — Спросил я у женщины, которая не вызывала у меня ничего кроме отвращения.
— Это вы что творите, мужчина? Зачем в чужую семью лезете? Свою заведите и делайте что хотите! — ответила она.
Тут подъехал Вадим и привёз телефон. Я дождался, когда родственники той собаки отошли для разговора с сержантом и обратился к пацану:
—Стас, возьми этот телефон. — Я сунул его в карман его потертых джинс и продолжил. — Если, вдруг, что-то случится, если вам будет страшно, сразу звони мне. Хорошо? Там только мой номер сохранен. И спрячь его хорошенько, никто не должен знать о том, что он есть у тебя, ладно? — Я еще никогда не был так уверен в том, что делаю. Я должен был дать этим детям хоть какую-то надежду на защиту.
Парень кивнул и осмотрительно отошел от меня. Он был куда умнее, чем я думал. Эти родственник не вызывали у меня ни капли доверия. Они прикрывают Виктора прекрасно понимая, что он делает со своей семьей. Заставляют детей врать. Выставляют ту женщину виноватой. Я не мог поверить в то, что это все происходит на самом деле у меня на глазах. Куда ниже? До каких пор люди будут совершать такие ужасные вещи? Они уничтожают все чистое и невинное вокруг. До каких пор земля будет терпеть это варварство, это зло? Ах, дунья (мир, жизнь), ах! Как же ты жестока! Как же ты беспощадна!
Раздался телефонный звонок.
— Ало.
—Ало, Мурад! Женщина пришла в себя. Ее состояние стабильное. Мы перевозим ее в обычную палату. Она может спокойно разговаривать. Может она показания против этой собаки даст? — Предположил врач, которого я оставил вместо себя в больнице.
—Да, это хорошая новость. Сейчас сообщу им.
—Товарищ сержант! Потерпевшая очнулась. Она в состоянии дать показания.
—Хорошо. Сейчас я соберу людей и поедем на допрос. Можете поехать с нами.
— Отлично!
Детей забрали. Виктора посадили в изолятор, а я, сержант и дознаватель вернулись в больницу.
Они зашли в палату к той женщине и начали допрос. Меня оставили за дверью, чтобы быть уверенными, что на нее никто не давит. Я был уверен, что вот-тот эта собака получит по заслугам и дети, воссоединившись с матерью, заживут спокойной жизнью.
—Ало, да. Освободите Пожидаева. — Произнёс следователь в трубку, выходя из палаты.
Я был в шоке от услышанного. Как такое может быть? Я хотел задать ему кучу вопросов, но на деле не смог произнести ни слова. Я лишь вопросительно посмотрел на него.
—Что? Не подтвердила она ничего! Сказала, что по своей вине в таком состоянии оказалась. Говорит, что муж не при чем.
— Товарищ следователь, вы же, не поверите, тому, что она сказала, все признаки на лицо. Он терроризирует и избивает свою жену и детей.
—Да вижу я! Ты думаешь, я сам эту тварь за решетку упечь не хочу? Я ничего не могу сделать! Потерпевшая утверждает, что муж не виноват. И у меня, и у тебя руки связаны. Мы ничего не сможем сделать, пока она сама не расскажет обо всем.
—Я понял. —Это все что я мог сказать на данный момент.