Глава девятая
За две недели до дня рождения принцессы лекции Нея подошли к концу.
По этому случаю в университете организовали небольшой праздничный банкет, на который осталась и Лея.
Она чувствовала себя странно опустошённой: лекции – а точнее, разговоры с Неем после них, – стали уже настолько привычной и важной частью её жизни, что было дико и странно понимать, что всё закончилось.
Ей сделалось тоскливо при мысли, что теперь он уедет – возможно, навсегда, – и она снова потеряет эти разговоры. Потому что в Кармидер, конечно, её никогда не отпустят – нечего и спрашивать.
«Но, может, он сможет приезжать хоть иногда?» – мелькнула в душе слабая надежда.
Лея долго не решалась задать этот вопрос – Ней, к тому же, был занят оживлённым разговором с коллегами. Ей было странно видеть его таким; в её памяти хранился образ застенчивого мальчишки, не уверенного в себе и своих силах. И, хотя Ней внешне почти не изменился и выглядел всё тем же мальчишкой, он теперь совсем иначе держал себя. В нём чувствовалась уверенность человека, который нашёл своё дело, отдаёт ему все свои душевные силы и чувствует себя полностью довольным своей жизнью. В развороте его худых плеч чувствовалось достоинство, а гладковыбритое лицо выражало спокойную уверенность.
Он свободно, но без расхлябанности жестикулировал, говорил живо, но не лихорадочно, улыбался открыто, но сдержанно.
Он вызывал восхищение; он стал человеком, который сам создал своё имя и добился признания – а она… она была всего лишь скучной принцессой. Которая ничего толком не умела и ни к чему особо не стремилась.
Вовлекаясь в его жизнь через разговор с ним, она сама начинала чувствовать себя частью этой жизни – и ей безумно нравилось это ощущение. Теперь же он уезжал… и она теряла это.
– Ней… – наконец, набралась она решимости и подошла к нему, когда он ненадолго остался один.
Он обернул к ней радостное и внимательное лицо.
– Скажи… – она смутилась, но потом всё же выдавила из себя вопрос, который её мучил: – Ты… ты будешь ещё приезжать к нам?
Он улыбнулся:
– Конечно! На летних каникулах у меня будет достаточно времени!
Она улыбнулась тоже; в сердце её радость соединилась с горечью и сожалением. До следующего лета ещё так долго! Целый бесконечный год!
Она хотела было сказать, что будет очень его ждать; но тут же ей вспомнилось, что она уже обещала его ждать – и не дождалась. Эта мысль ножом резанула ей по сердцу.
Потом она хотела было сказать, что будет писать ему – но тут же припомнила, чем заканчивались все её попытки написать ему раньше. Едва ли отец теперь будет более благосклонен к её желанию – а послать письмо так, чтобы её не засекла ни внутренняя, ни внешняя разведки…
Она много чего хотела сказать, но не сказала в итоге ничего.
Лицо её сделалось смурным и грустным, что от него не укрылось. Ему захотелось ободрить её:
– Я приду на твой день рождения, помнишь? – утешающе коснулся он её руки.
Она вздрогнула – на лекции она сняла перчатки, чтобы делать записи, и так и забыла их надеть, – и вцепилась в его руку раньше, чем успела осознать свой жест.
– Я буду ждать! – пылко заверила она, и вдруг, осознав и жест, и фразу, резко смешалась и отпустила его руку.
– До встречи! – ещё успел воскликнуть он ей вслед, когда она почти бегом направилась к выходу, пытаясь на ходу проглотить душившие её слёзы.
Он дёрнулся было за ней, но его отвлёк кто-то из коллег, и, когда он обернулся, её уже не было.
В слезах добравшись до своих покоев, Лея разрыдалась уже всерьёз, безудержно и болезненно.
Ей было жаль, что он уезжает, и она снова его теряет.
Ей было больно, что она не сдержала своего слова и забыла его, а он – он своё не забыл и сдержал, но не сказал ей и слова упрёка.
Ей было невыносимо понимать, что отношения между ними совершенно невозможны – и добро невозможна любовь! – она согласилась бы довольствоваться и хотя бы дружбой, но и того им не было отмеряно. Лишь редкие формальные встречи, каждая из которых может стать последней.
Ей было жалко той любви, что была у них в юности, и которую ей не удалось сберечь и сохранить.
Ей было обидно, что она принцесса – что у неё есть всё, чего бы могла желать молодая девушка! – но нет права выстраивать свою жизнь так, как этого хотелось бы ей.
Ей было завидно Нею – Нею, который был совсем свободен и волен творить со своей жизнью то, что пожелает, – и ведь творил! И его жизнь получалась такой красивой, яркой, интересной!.. В то время как её… что вообще было в её жизни, кроме парадной картинки под названием «младшая принцесса Райанци»?