Как я и предсказывала, из здания школы скопом повалил народ, заметивший из больших окон драку ученицы и преподавателя. Сто против одного, что все считают, будто это я, такая нехорошая, не только начала виснуть на молодом мужчине, но и откровенно домогаться его, а когда он, весь такой идеально правильный, отказал мне, начала распускать не только кулаки, но и колени.
Впереди всех, словно непотопляемый ледокол "Арктика" бежала милейшая и добрейшая Шпак, за ней семенили офигевшие Череп и Всадник, и уже за моими ирокезированными друзьями спешили праздные зеваки.
- Чего застыла, - с трудом переведя взгляд на Перепелину, кивком головы указала на Солариса, держащегося руками за кровоточащий нос (Господи, меня же Даня за избиение его братишки на лоскутики порвёт!..), - пользуйся моментом!
Блонди дважды повторять не пришлось, и она, быстро соорентировавшись в ситуации, бросилась к объекту воздыханий. Достав из необъятной сумки поросячьей расцветки упаковку влажных салфеток, присела перед Вороном на корточки и, отведя мужские руки в стороны, принялась осторожно вытирать кровь. Это было настолько мило, настолько невинно, настолько завораживающе, что, каюсь, испытала укол зависти.
- Радуга, немедленно в кабинет директора! - пароходной сиреной провыла Ирина Петровна, притормаживая рядом со мной. - Ты меня плохо слышишь? - окончательно озверела русичка, когда я не отреагировала на её вопли, и с такой силой дёрнула меня за шкирку вверх, что ворот тёмно-фиолетовой блузы сдавил горло. - Я сказала "НЕМЕДЛЕННО"!
Поднявшись на ноги, с гордо поднятой головой прошла мимо оторопевших панков. Школьники, высыпавшие во двор, расступились передо мной, словно перед прокажённой, отчего губы искривились в горькой усмешке, а доверие, которое непроизвольно вызвал во мне старший Соларис, сдохло в страшных муках.
Ну, что же, Никита Олегович, решили побыстрей закончить с делом "Гиоса", так я вам помогу - так привлеку внимание Рико, что и сами рады не будете!..
Поднявшись на второй этаж, вежливо постучала в дверь с табличкой "Черноморов О.В.". Дождавшись разрешения войти, тенью проскользнула в комнату, и застыла памятником самой себе. На недоумение Олега Витальевича упорно не обращала внимания - скоро всё поймёт и без моей помощи.
Через несколько минут к нашей гоп-компании присоединились Геля и Ирина Петровна, а вот Перепелиной и Солариса видно не было. Наверное, они пошли в медицинский кабинет - обрабатывать боевые ранения Никиты Олеговича. Ну, Ленка, не подведи и отомсти за мою поруганную честь!
- Ирина Петровна, что происходит? - совсем растерялся Черноморов, съёживаясь под цепким взглядом Ангелины Фёдоровны. - И кто это?
- Олег Витальевич, я требую, чтобы Радугу немедленно отчислили из школы! - решила не тянуть кота за хвост Шпак. - Она не только напала на преподавателя, но и откровенно домогалась его на глазах сотни учеников.
- Не было такого! - решила защищать свою честь до последнего.
- Молчать! - гаркнула русичка с такой силой, что меня чуть не сдуло. - Тебе, Радуга, никто слова не давал!
- Если я сейчас промолчу, Ирина Петровна, то вы из меня сделаете последнюю шлюху!
Мысленно перекрестившись, спустила с поводка злость. Теперь с гражданкой Шпак разговаривала не семнадцатилетняя школьника Екатерина Радуга, а двадцатитрёхлетняя Тэру Нагосаки - сотрудница ЦКБ и озлобленная на весь мир детдомовка.
- Дрянь! - Совершенно не педагогично взвизгнула женщина.
Женщина уже подняла руку, чтобы отвесить мне оплеуху, как дверь открылась, явив нашим взорам нервного Солариса и счастливую до неприличия Перепелину. Блонди буквально светилась от счастья, а вот мой опекун был мрачнее тучи... Прямо бальзам на мои душевные раны!
- Никита Олегович, как вы себя чувствуете? - вполне искренне поинтересовалась русичка, безвольно опуская руку.
- Жить буду, Ирина Петровна, - криво усмехнулся молодой человек, и якобы совершенно случайно стал между мной и Шпак. - Позвольте узнать, на каком основании вы оскорбляли мою подопечную?
- Она вас избила! - снова взвыла тётка. - Да за такое её в каталажку упечь надо!
- Не горячитесь, Ирина Петровна, - как можно мягче проворковал Соларис, а затем всего одной фразой добил всех присутствующих: - Я сам спровоцировал Радугу на недостойный поступок, поэтому вся ответственность лежит на мне!
Кажется, меня, Шпак и Лену можно было смело выносить и определять в палату экстренной терапии. Несчастный Черноморов ничего так и не понял, поэтому лишь переводил оторопевший взгляд с Ирины Петровны на Никиту, а затем и на меня. Геля... Ну, Гелечка была в своём репертуаре, и смотрела на Ворона с непередаваемой гаммой чувств, основной смысл которой сводился к одному: "Вот он, мальчиш-плохиш, воплоти!".
- Никита Олегович, за такое можно не только лишиться работы, но и попасть под суд! - схватилась за сердце Перепелина, готовая в любой момент броситься на шею преподавателя, и оросить его горькими слезами.
- Знаю, - просто ответил этот засранец и повернулся ко мне. - Катерина, я искренне прошу простить мой неблаговидный поступок!
Гордо вскинув подбородок (ладно уж, получил Ник уже за свой поступок сполна, но помучить его - святое), отвернулась к окну. Видимо, по очередному грандиозному плану Солариса я должна была радостно взвизгнуть и со словами: "Уважаемый Никита Олегович, почту за честь, если вы и в дальнейшем будете вытирать об меня ноги!", отбить десяток челобитных поклонов. Так спешу обрадовать - не на ту напали! Меня Данька так своим поведением выдрессировал, что впору принцессу Несмеяну в театре играть, а не пахать на благо закона и порядка!
Так и не дождавшись от меня хоть какой-то реакции, помимо откровенного игнора, Ворон тоже решил показать паскудный характер. Бухнувшись передо мной на колени, этот засранец, сцапал меня за руки и, проникновенно заглядывая в глаза, опечалено заворковал:
- Да, мой поступок сложно объяснить, и ещё сложнее понять... Но и ты, бестолочь, тоже хороша - решила использовать меня в своих целях.
О, как же я соскучилась за "бестолочью", кто бы знал! Именно оно, помноженное на предсмертные хрипы Шпак, и довольное хмыканье Гели, послужило неким катарсисом для меня.
Вырвав свои ладошки из рук Никиты, бросила полный ненависти взгляд на преподавателя и, игнорируя истеричные вопли русички, пулей выскочила из кабинета директора. Естественно, первыми, на кого я наткнулась были Череп и Всадник, нёсшие караул в трёх метрах от нужной комнаты.
Заприметив мою персону, братцы-кролики неспешной трусцой порысили ко мне, но, наткнувшись на мою свирепую рожу, резко передумали подходить ближе, чем на метр. Наверное, они видели, как я уложила их обожаемого Солариса на лопатки...
- Ну, здравствуй, красавица, - нехорошо так оскалился Всадник, демонстрируя признаки агрессии. - Зачем же ты, лапа, хорошего человека избила?
- Чтобы руки и язык не распускал, - дала честный ответ, исподлобья смотря на панков. - Либо говори, чего надо, либо вали с дороги!
- Ты как со мной, шваль, разговариваешь?! - раненым слоном взревел оскорблённый в лучших чувствах Артём.
Его глаза налились кровь, и я с сожалением поняла, что очередной драки не избежать. И если с Вороном я уповала на эффект неожиданности, то с ирокезированными друзьями сей фокус не проканает - они уже видели, как я дерусь, да и численный перевес на их стороне.
Став в боевую стойку, уже приготовилась защищаться и закрывать лицо от ударов, как слово взял молчащий до этого момента Андрей.
- Кать, я не хочу с тобой ссориться... Давай, просто сделаем вид, что у вас с Ником никаких разногласий не было, и продолжим общаться, как и раньше?
- Зачем? - хором с красноволосым поинтересовалась, совершенно сбитая с толку.
- Нику хорошо с тобой, - задумчиво почесав переносицу, Савочкин добил меня следующей фразой: - Я впервые видел, как он искренне смеётся!
Только хотела высказаться по данному вопросу, как позади меня раздался звук открываемой двери и громкий голос Ирины Петровны, явно продолжающей начатый спор:
- А я говорю, отчислить её и не мучаться, ожидая, что же ещё откаблучит Радуга!
- Ирина Петровна, - усталый, но довольный голос Солариса, заставил меня испуганно подпрыгнуть и мысленно начать искать пути отступления, - мы уже обговорили это вопрос. И пришли к выводу, что я неудачно пошутил, а Катерина отреагировала в соответствии с тинейджерским апломбом!
- Ох, балуете вы её, Никита Олегович, - покровительственно рассмеялась Геля. - Но мне это даже нравится... - Неожиданно бабушка Машки замерла, а затем, резко повернувшись к вздрогнувшему директору, грозно пророкотала: - Ах, да, Олег Витальевич, мы же так и не обсудили смерть школьника - Арсения Лапушкина. Это первый вопрос на повестке дня. И второй момент - почему школьники могут свободно разгуливать по коридорам? Где обещанные камеры видеонаблюдения?
- Конечно, Ангелина Фёдоровна, я всё вам объясню... - моментально залебезил Черноморов, явно понимая, что проштрафился по всем статьям. - Но давайте сделаем это в кабинете! Никита Олегович, не могли бы вы присоединиться к нашему с Ангелиной Фёдоровной разговору? Ведь это именно вы нашли мальчика...
- Не только я, Олег Витальевич, - обрадовавшись возможности избавиться от общества осточертевшей Перепелиной, Ворон так же не упустил возможности снова сделать мне каку. - Вместе со мной была и Екатерина Радуга!
- И здесь успела отметиться, - недовольно поджала губы Шпак. - Всё же вынуждена настоять на её отчислении!
- Ирина Петровна... - хором простонали мужчины и Геля.
Воспользовавшись моментом, в три прыжка оказалась возле спасительной лестницы, и, подгоняемая злобным шипением Всадника, с громким улюлюканьем съехала по перилам вниз. Проскочив мимо оторопевшей вахтёрши, пробкой вылетела на улицу и поспешно затерялась в улочках, опутывавших школу и школьный двор плотным коконом.
Ну, что же, идти на уроки не хотелось, да и смысла не было - Рико же замечает только отъявленных хулиганов, поэтому буду соответствовать выбранному амплуа. Но неплохо бы узнать, чем ему приглянулся ничем непримечательный семиклассник, а не тот же Всадник, обирающий школьников!..