— Просто это как-то нерационально: я занял этими упрямицами целых две комнаты, а пользы они не приносят. Если бы они хотя бы помогали по хозяйству... или развлекали тебя… — Он дёрнул головой, словно переключая какой-то тумблер, и резко сменил тему: — Всё-всё, не хочу больше о них слышать. Ты мне так и не рассказала, чем занимаются в вашем мире в это время суток.
— В моём мире? Да, в принципе, тем же самым, что и у вас. Работают, развлекаются, грабят и убивают, — засмеялась Эмили. — Только различие в том, что у нас полно технологий: самолёты, телефоны, центральное водоснабжение. А у вас — магия.
Рассказ про технологии заинтересовал Яна:
— Ну, пока едем, расскажи мне что-нибудь. Как выглядит самолёт? Он похож на дирижабль? А летает быстрее или медленнее? У тебя был самолёт? А ещё что-нибудь, чего нет у меня?
— Самолёт... — девушка глубоко вздохнула, думая, как же понятнее описать. — Он как огромная железная птица, что может перенести целую сотню людей. Он очень быстрый и летает выше облаков. У меня его не было, но я летала на них.
Эмили описывала всё это с придыханием, стараясь показать в обычном для неё предмете что-то волшебное.
Ян скептически фыркнул:
— Зачем делать летательный аппарат в форме птицы? У нас в Лондоне был такой… изобретатель. Пытался собрать что-то подобное. Так у него крылья в полёте отвалились после пары взмахов — вышли слишком тяжёлые.
— Нет-нет, — поспешно замахала руками девушка, запоздало понимая, что жителя мира паровых машин сказочными метафорами не впечатлишь. — Самолёт не машет крыльями, они просто сделаны так, чтобы держать его на воздушных потоках…
В этот момент Ян вспомнил о промокших штанах, сидение в которых вне источника причиняло изрядное неудобство, и недолго думая приложил к ним ладонь.
От ткани повалил густой пар, так что вскоре карета стала похожей на турецкую баню.
Вытерев со лба выступившие капельки пота, Эмили чуть приоткрыла окно для проветривания и попыталась продолжить:
— Сначала нужно создать подъемную силу, для этого разогнаться и…
Объяснять получалось довольно коряво, физика никогда не была сильной стороной девушки, но её спутник слушал с интересом, изредка задавая вопросы. Гораздо лучше девушка справилась, рассказывая, что такое интернет, а когда дело дошло до предоставляемых им сериалов и подробностей о них, Ян пришёл в настоящий восторг, заявив, что с радостью бы посмотрел парочку, но обязательно под хорошее вино.
За разговором Эмили даже не сразу заметила, когда серые луга сменились серыми окраинами города.
Внезапно карета остановилась. Ян открыл дверь, собираясь отругать нерадивого кучера, да так и застыл, повиснув на створке, отчего та натужно заскрипела.
Дорога была перекрыта другой каретой — более солидной, с бахромой и гербами. Оттуда выбрался невысокий человечек в монокле и сером пальто. Он посмотрел на Яна снизу вверх, но с таким выражением лица, будто рассматривает мелкую букашку:
— Сэр Цзяо, я посланник от лорда Рэдфорда. К сожалению, вы столь внезапно покинули горячие источники, что мой господин не успел пригласить вас на сегодняшний ужин. Он очень надеется, что вы примете это приглашение, поэтому я прошу вас проследовать в мою карету.
Ян в ответ взглянул на гонца так, что броня высокомерия не выдержала, и тот заметно вздрогнул.
— Манеры лорда Рэдфорда как всегда крайне отвратительны, — с вызовом бросил Ян. — Ладно я, у меня работа такая — срываться куда угодно в любое время. Но требовать, чтобы девушка в дневном платье ехала на ужин, к которому полагается вечернее? Я считаю такое приглашение оскорбительным, поэтому передайте лорду Рэдфорду, что мы никуда не пойдём.
Посланник, непривыкший к такой дерзости, покрылся багровыми пятнами, а на ладони его сформировался небольшой огненный шар:
— Послушай ты, грязнокровная выскочка! То, что тебя посвятили в рыцари, не даёт тебе права перечить истинно древним и уважаемым родам! А ну в карету, живо!
Только спустя секунду он понял, что сказал что-то не то. Рука, поддерживающая заклинание, внезапно оказалась намертво пригвождённой за рукав пальто к борту кареты метательными звёздами. Так и не погасший огонь вскоре перекинулся на повозку, и та загорелась.
— Послушай ты, ни на что не годная шавка, — издевательски улыбнулся Ян, — ты жив только потому, что я понимаю, где в имперской иерархии находится место твоего господина. Но ещё раз посмеешь на меня тявкнуть — и твой труп вовеки никто не найдет.
Гонец окончательно потерял к нему интерес, судорожно пытаясь отцепиться от горящей кареты.
— Трогай, — приказал Ян. Он грациозно скользнул внутрь своего экипажа и с усмешкой спросил: — Я ведь вёл себя, как подобает рыцарю?