— Конечно, — улыбнулась Эмили в ответ. — Ты был само благородство.
Признаться честно, девушке безумно импонировала эта его черта — говорить в лицо всё, что хочется сказать, невзирая на звания и титулы. И неважно, что, по её мнению, достичь такого можно лишь немного сойдя с ума.
Больше на их пути никто не попадался.
На этот раз Ян не стал стучать, а просто втащил Эмили внутрь клуба, пред этим подозрительно осмотревшись по сторонам.
— Ну вот, мы дома, — с явным облегчением произнёс он, задвигая тяжёлый засов. — Я всё-таки полагаю, что Томас не настолько не видит берегов, чтобы заявиться сюда. Иерархия иерархией, а если ножичком ткнуть — кровь потечёт.
Он сам посмеялся над своей шуткой и только сделал шаг к скрывающей лестницу занавеске, как его окликнул всё тот же вездесущий старый слуга:
— Глава, вы как всегда пунктуальны. Поставщики уже ждут вас в условленном месте.
— А я и забыл, — заговорщическим шёпотом сообщил Ян на ухо Эмили. — Ладно, подождёшь тут меня недолго?
— А куда я денусь? — в ответ усмехнулась Эмили, хотя по спине её пробежал холодок, словно что-то должно произойти. Она только утвердилась в своих предчувствиях, когда Ян, выходя за порог, с некоторым сожалением хмыкнул:
— Жаль, что я так и не научил тебя кидать ножи.
Убеждая себя, что она в полной безопасности, Эмили поднялась в свою комнату. Развесила на ширме мокрую одежду, потом нашла сумку со вчерашним повседневным нарядом, в который и облачилась, разве что проигнорировав корсет. Поменяла местами несколько безделушек. Открыла и закрыла пустые ящики комода. Попросила служанку принести чай и с жадностью выпила несколько чашек. Всё это просто чтобы чем-то себя занять — но ощущение грядущей беды нисколько не уменьшалось. Какое-то время ничего не происходило. Возможно, прошла пара часов.
Потом дверь тихо открылась, Эмили вздрогнула, но увидев вошедшую, облегчённо вздохнула. На пороге стояла Анориэль. Она закусила губу, не зная, с чего начать, потом, пересилив себя, произнесла:
— Кажется, ты единственная, с кем мне имеет смысл разговаривать...
— Проходи, — чуть улыбнулась девушка. — Как я рада, что ты пришла. Ожидание меня убивает. О чём ты хотела поговорить?
Эльфийка, подумав, прошла внутрь и уселась у стола на подушки.
— Я оказалась здесь из-за своей ошибки, — призналась она. — Несколько лет назад наши мудрецы стали замечать порталы между измерениями, здесь их называют «дыры». В самых страшных из легенд моего народа говорится о некоем божестве, Ключе и Вратах, чья сила как раз способна сотворить что-то подобное. Но зачем божеству, что спало многие эоны лет, понадобилось пробуждаться именно сейчас? Я возглавляла исследовательскую группу, которая пыталась понять характер аномалии. В один прекрасный день мы сумели воспользоваться остаточной магией одного из порталов и построить переход туда, где всё это началось. В этот мир. Но мы были слишком беспечны, отправившись втроём. Наша магия здесь не действует, а жестокость местных разбойников не знает никаких границ. Мои спутники погибли, а я оказалась на подпольном невольничьем рынке, где меня и купил этот мерзавец Цзяо Ян. Он обещал мне помочь, найти для меня путь домой... А потом... потом он заставлял меня смотреть... как... о светлые повелители, я никогда не видела столько крови... я...
Она с усилием сглотнула, изгоняя из мыслей картину несомненно ужасную, что до сих пор являлась ей в кошмарах.
— Ты... как будто бы с ним. Но я чувствую, что в душе твоей остался ещё свет. И до тех пор, пока он тебя слушает хоть немного, — давай попытаемся найти путь домой вместе?
Эмили ладонью заткнула рот эльфийки и наклонилась к её уху:
— Тише. У стен тоже есть уши. Не стоит быть такой беспечной в подобных разговорах.
Анориэль кивнула, и девушка убрала руку.
— Ты же понимаешь, что если я буду ему неугодна, то он перережет мне горло с такой же лёгкостью, словно пьёт чай. Я понимаю, что тебе сложно об этом говорить, но мне нужно знать, что ожидать от этого человека. Что он сделал с тобой?
Эльфийка вздохнула, собираясь с силами, после чего ответила:
— С моим телом — ничего. Даже странно, если вспоминать его бесстыдные объятия. Но, не покушаясь на плоть, душу мою он истязал куда более жестоко. — Она внезапно вскинула голову и посмотрела Эмили прямо в глаза: — Ты видела, как он убивает? Ты видела эту улыбку демона, которому принесена очередная жертва? И сама же себе ответила: — Конечно, видела. Это отражается в твоих глазах. — Горько усмехнулась: — Каков цвет ночи?
— Кроваво красный, — тихо ответила Эмили, отводя взгляд. «Неужели все его «гости» знают ответ на этот вопрос?» Она молчала минуты полторы, а после вновь повернулась к Анориэль: — Но я всё-таки никак не могу понять, чего Ян добивается. Что ему нужно?