Мансор.
Перед смертью своей не дрожу,
Но хочется всё же понять…
Что там за смертью грядёт?
Что там…ну того, обитает?
Хель (усмехнувшись).
Ничего там страшного не ждёт,
Всякая жизнь выцветает.
Бог не жесток…
Печально улыбается.
Это только новый сход,
Ведь всему выходит срок.
Это точно не итог дорог.
Дальше новый путь,
Твой дух не тлеет.
Ты снова можешь вздохнуть,
И каждый дух сумеет.
Мансор слушает заворожённо. Невольно он шумно вдыхает.
Ты не бойся, не страшись,
Это как болезнь, но дальше жизнь.
Ты не жди дурного.
Там нет зла.
Лишь покой для всего иного,
Что освободили года…
Мансор (почему-то, даже в удивление себе, шёпотом).
А ты сама…там бывала?
Хель.
Я? Не была. За мной смерти нет.
Мансор (не скрывая разочарования).
Значит всё, что ты сказала –
Только твой ответ.
Поднимается, ложится в постель. Хель молчит, остаётся сидеть у стола.
Конец первого действия.
Действие второе.
Сцена 2.1
Лагерь герцога Мансора. Небо сереет, скоро поднимется рассветная хмарь. Догорают и тлеют дозорные костры. Солдаты дремлют – кто прямо на земле, кто у шатров. Сон их тревожен, но никто не рискует просыпаться, бодрствуют только дозорные. Предрассветный холод сжимает горло.
Из шатра герцога Мансора, закутанная в свои тёмные множественные одеяния выходит Хель. Она оглядывает сереющее неотвратимое небо.
Хель.
Подступает рассвет, скоро закипит кровь,
Сегодня дома не дождутся детей.
Ими движет к домам и славе любовь,
Так вершится плетение дней.
Остановить этот ход я не могу,
Слепо небесам подчиняюсь.
И даже сквозь боль не ропщу на судьбу,
Просто веду и за это я каюсь.
Медленно, неслышно ступает по траве меж солдат. Её шаг так лёгок, что даже трава не сминается под ним.
Подступает рассвет – он неизбежность,
Мне некуда деться от взгляда его.
Я другим оставляю последнюю нежность,
Не имея взамен ничего.
Из офицерского шатра выходит Офицер1. Он ещё сонный, но увидев Хель, бредущую среди солдат, мгновенно просыпается, но только наблюдает, не осмеливаясь заговорить с нею или помешать.
Сегодня будет то, что будет,
И этого исправить мне нельзя.
Враги кругом, но вместе люди,
Нас рассорила земля.
Хель останавливается среди солдат. Она стоит спиной к Офицеру1, но чувствует его взгляд.
Рассвет настанет – близок час,
Мне рыданья грудь теснят.
Я рыдаю за них и за вас,
Мои рыдания мне яд.
Хель поворачивается к Офицеру1. Теперь она смотрит ему в глаза, но Офицер1 молча держит её взгляд.
Рассвет пришёл и грозен он.
Чей заметёт сегодня след?
Кого отправит в вечный сон
Рассвет проклятый…злой рассвет?
Хель уходит прочь, к шатру герцога Мансора. Он сам появляется из шатра, уже в боевом облачении.
Сцена 2.2
Солдаты спешно строятся ровными рядами. Все готовы к бою, все мрачны. Мансор – весёлый и бодрый уже выступает перед ними. Он с трудом удерживает своего коня, который, кажется, как и Мансор, готов уже ринуться в бой.
Мансор.
Братья! Идите не за меня,
Не за своего короля,
Идите вперёд
За землю нашу!
Солдаты приободряются.
И память тогда воспоёт
Смерти горькую чашу.
Мансор оглядывает войско, довольный собою.
Братья! Приказ назначен,
но не его властью зову вас я.
Слышите – вдали плачут
Наши семьи и земля?
Братья! Следуйте сердцу,
Вступите в решающий час.
Если боитесь в смерть вы вглядеться,
То слушайте тогда приказ!
Речь Мансора укрепляет боевой дух. Слышны выкрики в поддержку, одобрительный гул.
А если есть у вас любовь
К семье своей, к земле и к дому,
То бейтесь храбро! Лейте кровь,
Не умейте по-другому!
Враги явились к нам из тьмы,
Мы не звали их сюда!
Священный лик борьбы
Открыла нам судьба!
Солдаты полны такой же решительности, как и Мансор.
Отстоим и землю мы, и род,
Врагов покрыв проклятьем!
Ну? За мною кто вперёд?
Кто за мною, братья?
Не оглядываясь на отряды, Мансор пришпоривает лошадь и сам скачет вперёд. В едином порыве армия – солдаты и офицеры следуют за ним, земля дрожит от тяжёлого военного шага. Хель наблюдает за уходом армии из шатра. Вдалеке виден сизый дымок вражьего лагеря и доносятся звуки чужого голоса.