Проглотив комок в горле, мистер Неш с трудом отвел глаза от ее бюста, обтянутого новой блузкой.
— Вот… гм… — он громко откашлялся, — вот почему, Кирби, тебе до сих пор не удалось подцепить муженька.
— Да бросьте! Вы хотите сказать, будто виной тому, что мужчины не волочатся за мной, мой гардероб? Ни один мужчина так мелко не плавает. Даже вы, — многозначительно добавила она.
— Ты не противилась моим уговорам, — словно не слыша ее, сказал он, — поскольку все твои старания заполучить муженька окончились весьма плачевно. Будет ли причастен к тому Боб или нет, но я тут, под рукой, и твое желание может осуществиться прямо сейчас. Помни о том. Ну так чем мы займемся вечером?
Ее брови удивленно взметнулись.
— Говорите за себя, — промолвила она, погрозив ему пальцем. — Я намерена отправиться к себе в спальню и снять этот потешный наряд.
— Ну уж нет! Скажи-ка, где скорее всего в этом городишке встретишь холостых мужчин?
Немного подумав, она предположила:
— В библиотеке?
Прикрыв глаза, Джеймс отрицательно покачал головой.
— В церкви? — продолжала вопрошать девушка. Он еще крепче зажмурил глаза.
— Э, нет. Попробуй угадать еще раз.
— В бакалейной лавке?
— Не-а…
— А, знаю, — наконец произнесла мисс Коннот, щелкнув пальцами. — Каждую вторую среду холостяки собираются в книжном магазине Питерсона.
Джеймс устало вздохнул.
— Нет. Попробуй еще раз.
— Полагаю, вы правы. Не во вторую среду. — Девушка опять погрузилась в глубокую задумчивость.
Наконец, сжалившись над ней, мистер Неш промолвил:
— В баре, Кирби. Там всегда полно мужчин.
— О, нет! Такого быть не может. Неужто мне, чтобы найти мужчину, надо шляться по барам? Для меня отдых вовсе не в том, чтобы пропустить рюмашку-другую.
В его памяти всплыла уворованная ею бутылка «Перрье». Она, должно быть, стынет где-нибудь в холодильнике. По крайней мере, Джеймс надеялся, что шампанское стоит в холодильнике, ибо если вино сначала остудить, затем нагреть, а потом снова остудить, то напиток потеряет букет. Однако он стоически промолчал на сей счет.
— Кирби, — промолвил мистер Неш, — в баре ты непременно встретишь мужчину. Честное слово! Ты можешь назвать бар, где полным-полно холостых мужчин? — осведомился он, поражаясь тому, что ему вдруг стало не по себе..
— Ну, дайте подумать… бар… бар… бар, — на мгновение задумалась девушка, прижав указательный палец к губам и размазав алую помаду.
— Кирби, — простонал мистер Неш, увидев, что она натворила.
Мисс Коннот тут же отдернула руку ото рта и насупилась при виде красного пятна на пальце.
— Простите. Я еще не привыкла к ней. — Она вновь прикоснулась пальцами к губам, надеясь поправить положение, но сделала только хуже.
Джеймс вынул из кармана платок и подошел к ней. Решив, что наилучшим выходом будет стереть и вновь нанести помаду, он принялся нежно обтирать ей рот, пока на ее губах не осталось краски. Стерев помаду, он уставился на ее слегка приоткрытые и беззащитные уста, и им овладело дотоле неведомое чувство.
Неукротимое желание. Прежде он ни разу не терял над собой власть. Никогда. До сих пор. Пока не увидел Кирби, спелую ягодку. Ее глаза были полны доверия, желания, требования… и чего-то еще, о чем мистер Неш боялся и помыслить. И, прежде чем он даже успел осознать, что происходит, он наклонил голову и, не задумываясь, впился в ее уста.
«Всего один поцелуй», — пообещал он себе. Большего ему не надо. Лишь удовлетворить собственное любопытство, узнать, какова она на вкус, ощутить тепло ее тела. Не изменяя принятому решению, Джеймс только скользнул по ее губам нежно, быстро и сладостно. «Она как сахарная вата», — словно сквозь туман подумал он, отводя голову назад. «Хорошо, два поцелуя, — вдруг поправил он себя. — От лишнего поцелуя ее, верно, не убудет».
На этот раз Джеймс поддел подбородок пальцем и откинул ее голову назад. Их взгляды встретились. Синие бездонные глаза манили к себе, и он вдруг понял, что ему уже не суждено владеть собой. Никто из них и слова не произнес, когда Джеймс снова наклонил голову.
Целуя мисс Коннот вторично, он, похоже, погрузился в волшебный мир. Оказалось, что остановиться уже не в его силах. Поэтому мистер Неш сжал ей подбородок, запустил пальцы в волосы и, откинув ей голову назад, еще сильнее впился в ее рот.
Будто в тумане, он отметил про себя, что она не противится ему. До Джеймса словно издалека дошло, что мисс Коннот с благодарностью принимает его ласки. Своим затуманенным разумом он понял, что проваливается в какую-то дотоле неведомую ему чувственную пелену. Боже, какие у нее горячие, страстные, изумительные губы. Так отчего ему не целовать их? Вновь, вновь и вновь…