— Блисс Троллоп, из «Морнинг сан». Инспектор Торрент звонил мне в редакцию. Будем надеяться, что это не заурядная семейная драма. Сейчас нам позарез нужно таинственное преступление, которое могло бы потрясти читателя. Сами понимаете — для равновесия. Нельзя же допустить, чтобы русский спутник занял все полосы.
— Так-так, из «Морнинг сан». Вам повезло, это как раз моя газета.
Парень, видимо, славный. Серый твидовый пиджак, сероватая с зеленцой нейлоновая рубашка с красной бабочкой. Открытое, симпатичное, загорелое лицо. Светлые волосы. Ничего бросающегося в глаза — кроме туфель из крокодиловой кожи.
— Тем лучше. Надеюсь, мы сработаемся.
— А вот уж это полностью зависит от вас. Предупреждаю: репортеры, которые всюду суют свой поганый нос и любят играть в детективов, мне не по нраву. И главное — без выдумок. Если будете писать лишь то, что я вам скажу, то обещаю всю информацию пускать исключительно через вас.
Троллоп улыбнулся еще ослепительнее:
— Договорились, инспектор!
— А теперь к делу. Дейли, вы ничего не заметили?
— Так точно! Джентльмены, кто из вас тут курил?
— Да я было собирался, — улыбнулся Троллоп. — Но доктор, слава богу, предупредил, что вы бы мне этого ни в жизнь не простили. Но теперь-то, надеюсь, можно?
Троллоп вытащил портсигар.
Покосившись на него, Дейли застыл, чуть подергивая ноздрями.
— Но кто-то здесь определенно курил... Сегодня утром... «Честерфилд» и... — Дейли даже зажмурился. —Черт! Не может быть. Хоть убей меня, но здесь курили «Симон Арцт»!
Последние слова он произнес с таким видом, как будто по меньшей мере открыл Америку.
— «Симон Арцт»? Интересное название для табака!
Открытие сержанта, видимо, так заинтересовало Троллопа, что он даже забыл открыть портсигар.
— Это не табак, а сигареты. Самые дорогие египетские сигареты. Этой марке уже больше ста лет. У хедива Фуада I был придворный врач Симон, принявший мусульманство немецкий еврей, который всю жизнь пользовался только одной, им самим составленной смесью из лучших египетских табаков. Отсюда и название. И вот...
— И вот, сержант, лекцию Блиссу вы прочитаете потом, во внеслужебное время. А я имел в виду нечто иное. Глядите! Халат вывернут наизнанку, — Мун нагнулся над трупом и приподнял полу халата. Троллоп сунул портсигар в карман и тоже нагнулся.
— Чудной какой-то узор, — сказал Дейли. Действительно, рисунок был необычный — асимметрично разбросанные пятна волнообразно растекались по всей шелковистой ткани.
— Экзотика, — сказал Нисон.
— Африка или Азия, — сказал фотограф.
— Во всяком случае, Восток, — сказал Мун.
— Может быть, Египет? — предположил Троллоп.
— Ага! Не говорил ли я, что здесь пахнет фараонами?! — торжествующе воскликнул Дейли. — Сейчас посмотрим! — и он подбежал к пепельнице. В ней лежали только два окурка, и на обоих можно было разобрать — «Честерфилд».
— Сорвалось на этот раз, сержант? Подвел нюх? — усмехнулся Мун.
— Не может того быть! Уверен... Только поискать как следует...
— Это потом. Ну, док, что скажете?
Уайлдер, обильно пересыпая речь медицинскими терминами, изложил свое заключение.
— Значит, и клиническая и фактическая смерть наступили одновременно, — по-вашему, где-то в промежутке от восьми до половины девятого?
— Не по-моему, а самоочевидный факт, — уязвленно подчеркнул доктор.
Впрочем, такие стычки бывали у них каждый раз.
— Не кипятитесь, док. На этот раз факты говорят за вас, — и Дейли указал на валяющуюся газету. — Этот специальный выпуск появляется не раньше восьми, а в полдевятого нам уже позвонили; так что выстрел щелкнул где-то в промежутке.
— Если вы сами ясновидящие, то какого дьявола вам от меня нужно? — проворчал Уайлдер с шутливо наигранной злостью. — Все, инспектор?
Мун кивнул. Доктор удивительно быстро уложил инструменты в чемоданчик, направился к выходу и, откинув портьеру, бросил:
— Желаю приятно провести время!
Мун повернулся к фотографу:
— Ну а вы?
Грэхем достал из сумки целую пачку снимков. Его камера давала возможность делать отпечатки на месте.
— Дом спереди, сзади, лестничная клетка, наружная дверь. Остальное еще не успел...
— Так что ж вы тут зубоскалили! Начинайте с оружия.
Грэхем ловко опустился на колени и нанес на поверхность револьвера легкий слой порошка, отчего на металле тут же выступили концентрические линии. Затем, один за другим, сфотографировал пальцы мертвеца. Видно было, что занятие это доставляет Грэхему профессиональное удовольствие. Работал он с удивительной быстротой, и уже через несколько минут Дейли мог сравнить отпечатки.