— Не знаю, что-то уж очень настойчивый этот дух. Использует всех подвертывающихся под руку дураков господа бога, вроде моей тетушки и моих подчиненных. Что же вы, Троллоп, хватайтесь за перо, не опоздайте, вас уже обходят! Смит на самом деле убит из русского пистолета.
— Это же сенсация! Именно то, что требуется теперь, когда такая свистопляска вокруг спутника! Это еще не все! — И Мун рассказал о происшествии в субботу.
— Какой материал! Честно скажу, инспектор, не ожидал, что вы так быстро все нащупаете и разгадаете эту загадочную историю.
— Смотря что называть разгадкой. Вот когда я доложу начальству: «Преступление совершил тот-то и тот-то, дайте ордер на арест!», тогда и буду считать, что все разгадано. А пока что я даже не знаю, как зовут последнюю жертву.
— Слава богу, инспектор, что мои читатели не служат в полиции. Им вполне достаточно того, что вы узнали. Это же чистый роман! Халат, приехавший из Средней Азии. Пуля, выпущенная из русского пистолета. Человек, который является в полицию, чтобы открыть правду. Советские агенты, которые сначала подсовывают ему яд, а потом, под видом санитаров, похищают!.. О, какая это будет статья!
После каждой фразы Уайлдер одобрительно кивал головой.
— Вы действительно думаете, что это были советские агенты, или только собираетесь заинтриговать читателей? — спросил Мун.
Троллоп удивленно посмотрел на него:
— А вы, инспектор, еще сомневаетесь?
В этот момент из-под дивана выскочила Силли, перекатывая и ловя какую-то медяшку.
— Да уберите вы эту скотину, она действует мне на нервы!
Дейли выхватил у кошки звенящий предмет. На ладони его лежал металлический жетон.
«Кессонщик. В случае болезни незамедлительно доставить в декомпрессионную камеру порта».
— Как это здесь очутилось? И что это за болезнь? — уставился сержант на присутствующих.
— Профессиональная болезнь водолазов, — пояснил Уайлдер.
— Так-так, я, кажется, что-то начинаю понимать. Как проявляется эта болезнь, док?
— Конвульсии, одышка, рвота и... — Уайлдер застыл, тупо уставившись в стену, потом хлопнул себя по лбу. — Болваны? Ну конечно. Это жетон субботнего посетителя.
— Следовательно, он не был отравлен?
— Я ставил диагноз по телефону, руководствуясь вашим описанием. Отравление никотином вызывает подобные же симптомы. Все ясно. В машине ему стало легче, и он велел везти в...
Раздался звонок. Из «Скорой помощи». Санитары, работавшие в субботу, еще не явились на дежурство, но из поступившего в канцелярию путевого листа № 24591 следовало, что Джемс Стенбил, проживающий по Восемьдесят второй улице, 125, Восток, работающий на прокладке Нового туннеля, диагноз — болезнь Кессона, доставлен из уголовной полиции в портовый госпиталь.
12
Стрелка манометра медленно ползла вверх.
— Ну, как вы себя чувствуете? — спросил инженер.
— Не совсем хорошо, — признался Мун.
— Ничего, как только привыкнете, все пройдет. Здесь давление повышается постепенно. Если вы сразу сунетесь в туннель, то вас просто нокаутирует. Там давление почти четыре фунта сверх нормального на каждый квадратный дюйм. Это необходимо, чтобы уравновесить наружное давление воды. Иначе трубы сплющатся, как бумажные. Не забывайте, что над нами залив.
Когда железная дверь наконец поднялась и можно было пройти в туннель, Мун уже чувствовал себя гораздо лучше. Только не давало покоя, что над головой снуют рыбы и проплывают громадные корабли и что вся эта масса воды только и ждет возможности ворваться сюда. По уже проложенному туннелю бегали автокары, по выгнутым стенкам тянулись вереницы кабелей. Вдали сверкали сварочные аппараты.
Джемс Стенбил работал мастером главного участка. Удивившись, что инспектор рискнул явиться сюда, он рассказал, что, проведя воскресенье в воздушной камере, он еще с ночи спустился в туннель, так как работа очень важная и приходится торчать здесь по несколько дней, чтобы то и дело не подвергаться рекомпрессии.
Раньше Стенбил работал водолазом. С возрастом пришлось сменить работу. Заработок неплохой. Удалось даже обзавестись домиком, — впрочем, он еще не полностью оплачен. В трудное время — а жить что-то становится все труднее — часть дома приходится сдавать. Когда в газете появился портрет Смита и просьба сообщить о нем любые сведения, Стенбилу показалось, что этот человек очень напоминает его бывшего жильца. Но он не был в этом уверен. В пятницу жена вспомнила, что за несколько дней до убийства Смита она видела этого жильца в районе улицы Ван-Стратена. Это было весьма странно, так как, отказываясь от жилья в конце сентября, тот заявил, что едет в Европу. И Стенбил решил все же заглянуть в полицию. В субботу он очень торопился, так как им с женой надо было кое-что сделать, потом сходить в гости. Вот и не высидел в рекомпрессионной камере положенный срок...