— То, что в квартире Спитуэлла побывал какой-нибудь русский, — это только предположение. А вас я могу обвинять на законном основании. Извольте. Грэхем обнаружил на ручке окна ваш отпечаток пальца...
— Получается, что подозрителен любой, кто не служит в полиции! — в обычно самоуверенном голосе Троллопа послышались нервные нотки. — Я прикоснулся к сейфу, на другой день его кто-то обчистил — и вот я виноват!
— Допускаю, что вы прикоснулись к ней нечаянно, когда мы обыскивали квартиру, хотя я вас специально предупреждал не совать лапы куда не надо. Но можете ли вы доказать, что это произошло именно в это время, а не раньше? Отпечаток вашего пальца у нас есть — и это достаточное основание, чтобы держать вас в подозрении. А вдруг вы и есть тот русский агент, который убил Спитуэлла... — сурово произнес Мун, но тут же улыбнулся. — Не бойтесь, я не собираюсь вас арестовывать. Я хочу только доказать, что не хуже вас могу подать под соответствующим соусом все что угодно.
— Моих читателей вы бы не убедили, — хмуро бросил Троллоп.
— И меня тоже, — неожиданно вмешался в их спор Уиллоублейк. — Тут явно чувствуется рука Москвы.
— Доказательства?
— Русский пистолет.
— Вот это меня и смущает. Слишком примитивно.
— Не забывайте, что это русские, — присоединился к разговору Торрент, — как известно, их умственные способности на весьма низком уровне.
— Совершенно верно! — воскликнул Дейли. — И чтобы утвердить нас в этом мнении, они берут и запускают искусственный спутник.
Мун молча согласился с ним. Только сейчас он начал соображать, что именно это обстоятельство мешало связать смерть Спитуэлла с русскими. В то время как остальные говорили о Спитуэлле, он пытался установить свое отношение к спутнику... Вначале колоссальное изумление. Начиная с того времени, как печать разрекламировала предстоящий старт «Авангарда», Мун почти полгода разделял с миллионами сограждан гордость за то, что они первые во всем. Спутник принес тяжкое похмелье, злобную неприязнь к вырвавшимся вперед русским, еще большую злость к самим себе за то, что дали себя обогнать. Ко всему еще ему, Муну, пришлось иметь дело с этими свидетелями, которые оказались глухими и слепыми из-за того же проклятого спутника. Так было вначале. Теперь же спутник стал подлинным спутником всех мыслей и поступков. Как будто с высоты этого полета Мун оглядывал весь мир и многое видел в совсем ином свете.
Из размышлений его вывел голос Марджори:
— Инспектор Мун, вас просит шеф!
...Начальник полицейского управления Лафайет держался на своем посту уже десятый год, и все только благодаря своей оперативности, а также хорошим связям. Но главная причина заключалась в умении широко рекламировать выдающиеся успехи его работников в борьбе с преступным миром.
Как всегда, Муна встретила широкая улыбка шефа — а он умел улыбаться.
— Когда думаете устроить пресс-конференцию? По-моему, самое время.
— Не лучше ли подождать, пока поймаем убийцу?
— Ну что вы! Самое позднее на той неделе. Такую сенсацию, как Спитуэлла, надо подавать, пока горячо. Покажите публике русский пистолет, а они уже сами поймут, кто его держал в руках...
Вернувшись в оперативное помещение, Мун отвел Дейли в сторону:
— В нашем распоряжении неделя. За это время надо во что бы то ни стало найти женщину с декольте. Это единственная возможность узнать правду о смерти Спитуэлла!
13
Выпрыгнув из автобуса, Дейли нырнул в самую гущу толпы. Вокруг громадного комплекса зданий «Арсизи» колыхалась река из людей и машин. Дейли все еще не мог привыкнуть к неожиданному появлению этого сооружения. Чуть не в один день все дома между 48-й и 52-й улицами были снесены, и на их месте за полгода выросла махина, назначение которой заключалось в одном — дать все для развлечения тем, у кого есть деньги.
Сегодня Дейли решил начать со «Старого света», целого комплекса ресторанов на разных этажах и в бесчисленных залах. Каждый ресторан представлял какой-нибудь закоулок Европы. Вот Ривьера. Синее море, белые яхты, загорелые купальщики, зеленые пальмы — все как настоящее. Понятно, стереопанорама. Дейли на ходу мазнул рукой по пальме — настоящая! Удивленно остановившись, он прикоснулся рукой к морю, убежденный, что рука наткнется на стекло. Ничего подобного — и вода настоящая, по крайней мере вблизи. А дальше уже шла бутафория. Посетители сидели как на островке, заливаемом волнами, официанты и хорошенькие девицы появлялись с подносами прямо из воды.