Мун долго жевал потухшую сигару, в упор глядя на розовое лицо Троллопа. Потом шагнул к двери, повернулся и бросил через плечо:
— Знаете, Блисс, когда вас найдут с пулей в животе, я сделаю все, чтобы найти убийцу... пожать ему руку.
Домой Мун приехал в подавленном настроении. Джина, напротив, была на редкость весела. Лицо ее просто сияло от радости. Выяснилось, что этому три причины. Во-первых, миссис Гендерсон после долгого перерыва поздоровалась с нею и беседовала целых десять минут. Во-вторых, узнав от нее, в чем причина этой любезности, Джина купила «Морнинг сан» и с удовольствием прочитала интервью.
— А в-третьих, — Джина помахала кусочком картона с золотым обрезом. — Нас приглашает Алисон! Сегодня вечером!
Мун недоверчиво покрутил в пальцах пригласительный билет.
Т. О. Алисон начал свою карьеру лет десять назад изданием журнала «Так поговаривают». Журнал специализировался на скандальной хронике, подаваемой так, как будто она нашептывается читателю на ухо. Для получения информации Алисон нанимал целую армию частных детективов. Хотя журнал выходил всего шесть раз в год, тем не менее приносил девять миллионов дохода. Основным источником были деньги, которые платили, чтобы материал не пошел. По иронии судьбы, до издания этого журнала Алисон сам был жертвой анонимных шантажистов. И именно Муну в свое время пришлось расследовать это дело, в результате чего кое-кто попал за решетку.
«Мистера Муна с супругой просят пожаловать...» Чудеса, да и только! Наверняка что-то опять понадобилось. Но что ему может понадобиться теперь? Миллионер, влиятельный политик... Неожиданно Мун вспомнил, что «Морнинг сан» тоже принадлежит Алисону.
— Никуда я не пойду. Если ему что-нибудь надо, пусть явится ко мне.
— Ты в уме, Сэм? Отказаться от такого приглашения! Я же позвонила, что мы непременно будем.
— А теперь можешь позвонить, что не будем.
— Сэм, но как мне быть с платьем? Вернуть? Или пожертвовать Армии спасения?
— Какое платье?
— Но я же купила сегодня. Нельзя же к Алисонам являться бог знает в чем! Сейчас я покажусь...
Новое платье выглядело очень мило. И Джина выглядела так, что Мун решил не расстраивать ее. А почему бы и не пойти? Есть случай высказать Алисону все, что он думает о гангстерских методах его сотрудников.
Весь холл огромного особняка Алисона занимал бассейн размером с небольшой пруд. Вокруг вывезенные из Мексики кактусы и агавы. У мраморного берега покачивалась похожая на торпеду алюминиевая моторная лодка.
— Рад видеть вас, инспектор, — произнес Алисон, отделяясь от кучки гостей, чтобы пожать руку Муну.
— А я не очень. Надеюсь, вы читаете свои газеты. То, что позволяет себе ваш Троллоп...
Алисон сделал вид, что не слышит.
— Это ваша супруга? Рад видеть вас, миссис Мун. Как поживаете?
— Очень рада. Надеюсь, вы представите меня вашей супруге.
— Очень сожалею, Фей сейчас занята.
— В таком случае прошу передать ей это, — и Джина протянула целлофановую коробку с орхидеей. Она так старалась выбрать самую дорогую и все равно боялась, как бы подарок не выглядел жалким.
— Благодарю вас. Какой прелестный цветок! Моя жена будет очень рада! — отозвался хозяин и небрежно бросил коробку одному из слуг.
Этот жест конечно же не остался не замеченным Джиной. Но легкая царапина скоро затянулась. Слишком уж блистательным был прием. Какая сервировка... Сколько напитков... Кажется, каждый бокал предлагал новый слуга... Единственное, что портило настроение, — платье. Слава богу, никто не знал, сколько оно стоит! Кажется, вокруг были сплошные знаменитости... Удалось даже пожать руку самой хозяйке. Фей Алисон, по профессии танцовщица, унаследовавшая богатство после первого мужа, железнодорожного короля, была действительно так же красива, как она выглядела на обложках журналов... Впечатлений было столько, что Джина совсем забыла про своего мужа. Да его и нелегко было бы найти. Гостей было несколько сот, комнат почти столько же — пойди узнай, где он находится.
А Мун безвылазно торчал в баре, не обращая внимания на всю толчею. Ничего больше не хотелось — ни объясняться с Алисоном, ни ломать голову, зачем им это понадобилось. Появилось этакое чуточку сентиментальное настроение. Будь сейчас под рукой бумага, Мун наверняка принялся бы рисовать сердечки, кудрявые головки и козочек.
— А я весь вечер ищу вас! — услышал он вдруг знакомый голос.
— А, мистер Лафайет! И вы здесь? — фамильярно воскликнул Мун. Сейчас ему было все равно — шеф перед ним или чистильщик сапог. — Хотите выпить? — и он кивнул бармену. — Стаканчик для моего приятеля!