Заявление двадцати двух знаменитых физиков начиналось словами: «После длительной борьбы со своей совестью мы пришли к выводу, что не смеем скрывать правду». Одним из главных вещественных доказательств в деле Ротбахов были чертежи, которые Спитуэлл не успел отослать в Россию. И все двадцать два физика единодушно заявляли, что эти чертежи не составляют никакой государственной тайны. То, что в них содержится, — это основные принципы ракетостроения, известные каждому, кто занимается в этой области...
Прочитав статью, Мун позвонил профессору Холмену. Несмотря на поздний час, профессор еще не спал.
Мун поднялся к нему. Проходя мимо двери Пэта, хотел поблагодарить за газету, но раздумал. Не дай бог, Пэт обрадуется и начнет разводить агитацию на несколько часов. А Муну не терпелось поскорее поговорить с профессором.
Дверь Муну открыл не хозяин, а пудель Карл. Этим достижением в области дрессировки профессор особенно гордился. Но добиться того, чтобы пес не только открывал, но и закрывал, ему никак не удавалось. Вот и сейчас, когда Мун в спешке забыл захлопнуть дверь, пес недовольным ворчанием напомнил ему об этой обязанности.
Профессор сидел за столом и писал.
— Извините меня, сейчас кончу. Срочная статья для журнала. Вернее, не статья, а ответ на вопрос: «Как вы себе представляете последствия запуска русского спутника для истории человечества?» Можно бы, конечно, ответить одним словом — «колоссальные», но, знаете, от нас, профессоров, публика всегда ожидает длинных и глубокомысленных рассуждений.
Поставив точку, профессор обернулся к Муну:
— Ну вот, я в вашем полном распоряжении... Я не сыщик, но догадываюсь, что вы не пришли бы за полночь, если бы произошло что-то особенное. Я даже догадываюсь: вы наконец поймали убийцу Спитуэлла, но вас мучают некоторые сомнения...
— Профессор, поступайте ко мне на службу... Вы образец проницательности. Убийца — русский. Его прислали из России со специальным заданием... Это месть за показания Спитуэлла на процессе Ротбахов.
— А откуда вы это знаете? Он что, сознался в убийстве?
— В том-то и дело, что сознался.
— Так... Странно! Или, вернее, совсем не странно... В таком случае я почти догадываюсь, как его зовут, Петров или Иванов? Угадал?
— Вы ясновидящий, профессор. Его зовут Иванов. Как вы догадались?
— Очень просто. Никакого ясновидения, только капелька логики. Для нас все русские Ивановы или Петровы. И если надо, чтобы убийца Спитуэлла был русским, то для удобства публики его снабжают не только русским пистолетом, но и стопроцентной русской фамилией... Но вы, инспектор, очевидно, пришли не за этим. Выкладывайте!
— Что вы думаете о деле Ротбахов, профессор?
— Я не верю в вину Ротбахов, — заявил профессор.— Во-первых, потому, что я лично знал их, — предельно честные люди. Никакие они не коммунисты, наоборот, вполне лояльные граждане. Даже к «Движению за запрет атомного оружия» примкнули только потому, что хотели блага для своей страны...
Профессор говорил долго.
— Ну вот. Теперь вы знаете правду. Хотите — верьте, хотите — нет. Но как бы то ни было, думаю, что сигару я вполне заслужил.
Сунув руку в карман, Мун вытащил портсигар и вместе с ним несколько смятых листков бумаги. Что это? Ах да, бумага, изрисованная в квартире Троллопа. Раскуривая сигару, Холмен заглянул через его плечо.
— Очень интересно! Это же марабут! Где вы взяли сюжет для рисунка, инспектор?
— Срисовал с фотографии Троллопа. А что это за марабут?
— Вот это сооружение, над которым возвышается шест с конским хвостом.
— Это что, у индейцев?
— Сами вы индеец, дорогой Мун! Это мусульманское захоронение. А шест показывает, что покойник находится в родстве с пророком. Хотите, я покажу вам небольшой трюк? Вы можете сказать, где сделан этот снимок?
Мун посмотрел на песок пустыни, на заходящее солнце, на сооружение с куполом, на белый костюм, на рекламные часы «Стандарт ойл», которые показывали число, час и минуту, и покачал головой.
— А я могу!.. Карл!
И вот пес доставил хозяину астрономический календарь. Затем профессор извлек огромный атлас, что было уж не под силу Карлу, и отыскал необходимую ему карту.
— Что ж, все ясно. Можете справиться у человека на этой фотографии — и убедитесь, что я был прав.
— И вы в самом деле узнали? Но как?
— Три отправных точки. Шест с конским хвостом помещается в головах покойного, а мусульман погребают головой в сторону Мекки. Солнце всегда и везде восходит с востока. На рисунке оно находится с другой стороны, судя по тени. День и час мне известен. Астрономический календарь показывает мне, на какой широте и долготе может находиться солнце в таком положении. Все! Как видите, проще простого! Мой Карл умеет кое-что и почище этого.