35
— Здорово сработано! — признал Мун. — Ну что ж, Дейли. Вот и не надо мне звонить Лафайету. Обоих нас выпроводили пинком под зад.
— Но вас-то ведь незаконно!
— Еще как законно. В тот раз, когда Лафайет отказывался освободить Пегги Морнинг, я написал заявление об отставке, ссылаясь на нервы и здоровье. Не все ли равно, когда дали ход заявлению?
Только тогда Джина поняла, что Сэм не шутит.
— И что же теперь будет? Ну зачем тебе надо было все это!
Мун погладил уже начинающие седеть волосы жены.
— А затем, что иначе я не мог. Не плачь, Джина! Все будет хорошо.
Джина всхлипнула и, закусив губу, быстро вышла на кухню.
— Ну и что же вы теперь будете делать, инспектор?
— Не знаю. Хотелось бы выяснить несколько вопросов. Зачем Троллоп пошел в банк за деньгами? Разве он не знал, что Пегги..
— Вот это-то как раз мне ясно. Прежде всего, сигареты «Симон Арцт» послал Пегги он. Я осмотрел его машинку — «ремингтон» 1956 года выпуска. Троллоп завсегдатай «Старого света». И хорошо знал Пегги Морнинг. Когда мы обнаружили фотографию, он понял, что рано или поздно мы выйдем на Пегги. Поэтому и спихнул египетские сигареты ей. То, что мы нашли упаковку, было чистой случайностью, — кто же обычно хранит ее? В банке он побывал как раз тогда, когда числился в командировке в Чикотауне, чтобы обеспечить алиби. И на этом деле чуть не погорел — знал о показаниях Пегги и о том, что она уже забрала эти десять тысяч. А теперь мой черед спрашивать. Почему Алисон все же не напечатал этот материал?
— Читайте газеты, Дейли, и читайте внимательно. Вы не обратили внимания, кто назначен новым советником президента? Алисон. Значит, не зря деньги были выброшены...
— Еще один вопрос, инспектор. Для чего им нужен был Иванов?
— Вы спрашиваете, почему вообще понадобилась легенда о красном шпионе Иванове? Общественное мнение? Широкая публика и так была уверена в злодеянии красных. Нужно было убедить меня. Пока я не поддерживал русскую версию, в ней не было весомости факта. На приеме у Алисона я обмолвился, что хотел бы видеть человека, который стрелял из русского пистолета. Извольте — мне подсовывают этого человека прямо на блюде. Билл Блаха попадается на этот крючок, так же как я попался на деле Ротбахов...
Послышался звонок.
— Пойдемте взглянем, кто там. Если это будет адрес от Общества любителей шампиньонов, то я еще как-нибудь выдержу. Но вдруг там сам президент, собирающийся увенчать меня лавровым венком?!
В передней Дейли потянул носом:
— Президентом не пахнет. Это Пэт.
— Неужели сквозь дверь слышно?
— Зелье, которое курит ваш Пэт, можно учуять сквозь броневую плиту.
Мун открыл дверь. За нею действительно стоял Пэт в сопровождении профессора Холмена. В трубке его потрескивала зловонная смесь столь загадочного происхождения, что Дейли отказался ее классифицировать.
Пройдя в переднюю, а оттуда в комнату, Пэт продолжал, размахивая руками, выкладывать профессору свое мнение:
— Страна наша, дорогой профессор, переживает сейчас кризис, причем тройной кризис. Прежде всего, психологический, кризис иллюзий. Спутник пошатнул нашу веру в то, что мы самые красивые, умные, сообразительные и изобретательные на свете. Кризис политический — мы усомнились наконец, что политика сильного кулака — самая здоровая политика. На нее поплевывают с вышины все те же советские спутники. И третья — экономический. Три миллиона безработных...
— Три миллиона и еще два человека! — перебил его Дейли. — С тех пор, как мы с инспектором потеряли работу, ваша статистика устарела.
— Не может быть! — воскликнул Пэт. — Сэм, вы-то как ухитрились потерять ее?
— По той же самой причине, по которой завтра можешь вылететь и ты! Расхождения в спросе и предложениях.
— Я все-таки не понимаю,— признался профессор.