— Ну что вы, дорогой профессор! Все вы на свете понимаете. И даже сможете за меня объяснить Дейли, совершили ли убийцы Спитуэлла ошибку, пустив в ход русский пистолет.
— Насколько я понимаю, этот прием ничуть не противоречил замыслу. Надо знать вашу толпу. Чем грубее эффект, чем гуще краска, тем сильнее психологическое воздействие. Заставить русского стрелять из «спрингфильда» или «айвер-джонсона» это уже будет не русский. Идеальнее всего было бы «шарахнуть», как изъясняются по телевидению молодчики с оттопыренными карманами...— да, да, шарахнуть по этому Спитуэллу из Царь-пушки, из той, что стоит в Кремле. Тут уж даже кретин бы все понял! Но идеал никогда не достижим. Нет, русский пистолет — это то, что было надо. Ваша толпа привыкла к рекламе настолько, что ее в любом случае интересует не качество товара, а его упаковка... И пока так будет...
Мун подошел к окну. Семь самолетов шли по небу. Эскадрилья дымопечатанья. Над городом висели гигантские буквы:
СИГАРЕТЫ
«KOCMOC»
НА КОСМИЧЕСКОЙ ВЫСОТЕ!
Рига, 1959.