Этот святой обычай благословлять детей сохраняется и в настоящее время. И ныне дети, почтительные к родителям, получают обетования счастья в благословении родительском; и ныне благословение отца утверждает домы детей.
Но горе детям, которые, досаждая отцу и матери, навлекут на себя их неблагословение! Клятва матери разрушает (домы) до основания.
По закону Моисееву, не уважающие родителей, злословящие их, не покоряющиеся отцу и матери предаваемы были смертной казни (Исх. 21, 15). И это наказание совершалось всенародно, по общему приговору.
Отец и мать выводили оскорбителя-сына на суд старейшин града своего и при собрании всего народа произносили обвинение; все присутствующее, взяв каждый по камню, бросали в оскорбителя и таким образом предавали его позорной смерти (Лев. 20, 9. Второз. 21, 18-21; 27, 16). Но прежде, нежели этот закон против непокорных и строптивых детей был записан Моисеем в книгу законов, он был записан в сердце человека; и Хам, живший прежде письменного закона, уже испытал на себе и своих детях бедствия клятвы родительской. Припомним эту историю.
Ной после всемирного потопа насадил виноград, и когда виноград созрел, пил сок его и опьянел. Находясь под влиянием этого неизвестного дотоле напитка, Ной уснул в доме своем и лежал обнаженный. Непочтительный к отцу Хам, второй сын Ноя, заметив отца в этом положении, посмеялся и, как дерзкий сын, вздумал увлечь к тому же и братьев своих. Выйдя из отцовской палатки, он рассказал своим братьям о положении родителя, думая, что они примут участие в его насмешке; но добрые, почтительные к отцу сыновья лишь только услышали об этом, взяли одежду и, положив ее оба на плечи свои, пошли в палатку, оборотившись спиной к отцу, и покрыли его одеждой. Патриарх, проснувшись, узнал о поступке сыновей своих и проклял Хама в лице сына его Ханаана, сказав: проклят Ханаан! Раб рабов будет он у братьев своих!.. И это проклятие доселе тяготит над сынами Хамовыми...
Страшны угрозы, коими Слово Божие поражает детей, злословящих своих родителей и досаждающих им. Кто злословит отца своего и свою мать, того светильник погаснет среди глубокой тьмы. Глаз, насмехающийся над отцом и пренебрегающий покорностью к матери, выклюют вороны дольные, и сожрут птенцы орлиные (Притч. 20, 20; 30, 17). Так или иначе, рано ли, поздно ли, но Божие наказание постигает детей, оскорбляющих своих родителей.
К преподобному Парфению, епископу Лампсикийскому, привели юношу, жестоко мучимому нечистым духом. Человеколюбивый епископ, при первом взгляде на страждущих всегда помогал им своими молитвами даже без их просьбы; но, посмотрев на приведенного юношу, выразил неудовольствие.
Родители больного, припадая к ногам человека Божия, умоляли сжалиться над сыном их и избавить его от лютого недуга. Святой Парфений сказал им: «Сын ваш недостоин исцеления, и дух-мучитель дан ему за то в наказание, что он часто вас оскорблял, злословил и всегда был непокорен вам; вы сами в душевной горести молились, чтобы Господь наказал буйного сына. Итак, пусть он страждет, как заслуживший сие наказание!» Но родители, болезнуя о преступном сыне, со слезами продолжали молить святителя, дабы испросил у Бога прощение сыну виновному и изгнал из него нечистого духа. Святой Парфений, преклоненный мольбой родителей, исцелил юношу (Чет. Мин., 7 Февраля).
Блаженный Августин рассказывает следующий несчастный случай, постигший в его время целое семейство в Кесарии Каппадокийской вследствие материнского проклятия.
Одна мать имела десять человек детей: семь сыновей и три дочери. Однажды старший сын нагрубил матери и даже осмелился ударить ее. Другие дети были свидетелями этого преступления, и ни один из них ни словом, ни движением не остановил буйного брата. Оскорбленная и разгневанная мать в отчаянии побежала в храм Божий и горько взывала: «Боже-мститель! Рази детей бесчувственных! Пусть, блуждая по свету, подобно братоубийце Каину, они сделаются для всех предметом ужаса!»
Вслед за этой клятвой раздраженной матери старший сын объят был трясением во всем теле, а в течение года и все дети, один за другим, подверглись той же болезни. Ни один не избежал горестных последствий материнского проклятия. Но и сама несчастная мать, слыша отовсюду порицание и угрызаемая совестью, скоро умерла самым бедственным образом. Дети проклятия, оставив свой дом и родину, разошлись в разные стороны, чтобы скрыть от соседей и знакомых свой стыд и преступление. Уже через долгое время двое из них, брат и сестра, Павел и Палладия, получили исцеление в Иппоне при мощах святого первомученика Стефана во время богослужения в присутствии народа и самого блаженного Августина, епископа Иппонийского («О граде Божием», кн. 22, гл. 6).