В ночном видении Бог явился Аврааму и повелел заколоть сына Исаака и принести в жертву всесожжения.
Встав рано, Авраам приготовил дров для жертвы, оседлал осла и, приказав следовать за собой двоим рабам, вместе с сыном своим Исааком пошел на то место, где надлежало совершить жертвоприношение. Три дня продолжалось их путешествие, наконец приблизились к горе жертвоприношения. Оставив рабов под горой, Авраам возложил дрова на плечи Исаака, сам взял в руки огонь и нож, и они пошли на гору. «Отче, — говорит Исаак отцу своему, — вот ты несешь огонь, а я дрова; где же жертва, назначенная для принесения Богу?» «Бог узрит себе овча во всесожжение, чадо!» — отвечает Авраам.
Пришли на высокую гору. И поставил там Авраам жертвенник, и положил на него дрова. Надлежало заклать жертву и, возложив на жертвенник, возжечь ее. Отец касается сына, связывает ему руки и возлагает на жертвенник сверху дров. Исаак беспрекословно предал себя отцу делать с ним, что хочет; послушен был даже до смерти, зная, что огорчить отца хуже смерти. «Кому здесь более удивляться и изумляться? — восклицает святой Иоанн Златоуст. — Мужественному ли духу праотца или покорности сына? Он не отбежал, не огорчился от поступка отца своего, но повиновался и покорился намерению его и, как агнец, безмолвно возлежал на жертвеннике, ожидая удара от руки отца» (Бесед, на кн. Быт.).
Вот и еще пример повиновения в Лице Господа Иисуса Христа, достойный благоговейного внимания. Расскажем этот пример словами знаменитого святителя-проповедника. «Когда юного Иисуса Преблагословенная Матерь Его и мнимый отец нашли во храме в собеседовании о предметах духовной мудрости и жаловались, что Он оставил их, тогда Он дал было им на сие такой ответ, которым, по-видимому, разрешил Себя от закона покорности земным родителям, потому что занимался делом Отца Своего Небесного. Что яко искаста Мене? Не веста ли, яко в Отца Моего, достоит быти Ми? Но что же потом? Несмотря на столь высокое право, смиренно преклонил Он выю под иго заповеди, повелевающей чтить отца и матерь: и сниде с нима, и прииде в Назарет, и бе повинуяся има. (Лук 2; 49, 51). Так важен долг повиновения семейственного, что Единородный Сын Божий отсрочил Свое вступление в дело Божие, чтобы исполнить сей долг перед земной Матерью, и даже перед одним именем отца, которое носил Иосиф» (слова и речи Филарета, митр. Москов., ч. 2, стр. 170).
Пятая заповедь предписывает, в-третьих, питать и покоить родителей во время нужды, скорби, болезни и старости, доставлять им всякое вспоможение и утешение, делить с ними последний кусок хлеба, хотя бы и сами были в нужде, скорби и немощи. Ветхозаветная история представляет нам в лице Руфи пример нежной, заботливой любви к родителям и к тем, кто заступает для нас место родителей.
В то время, когда судии правили народом израильским, сделался голод во всей земле израильской. По этому случаю один из жителей Вифлеем Иудейского, по имени Елимелех, с женой своей Ноеминью и двумя сыновьями, переселился в землю Моавитскую. Здесь Елимелех и умер; а сыновья его женились на моавитянках. В продолжение десятилетнего пребывания в земле Моавитской умерли здесь и сыновья Ноемини. Между тем голод в земле израильской прекратился. Ноеминь, по смерти мужа и детей, не имея средств жить на чужой стороне, решилась возвратиться в свое отечество, где надеялась найти родных, которые скорее, нежели чужие, оказали б ей вспоможение. С ней пошли и невестки. Дорогой Ноеминь, размыслив о своей бедности и о том, что не в состоянии будет прокормить невесток, с материнской нежностью сказала:
«Дочери мои, возвратитесь к родным вашим! Господь да благословит вас счастьем за то, что любили вы покойных сыновей моих и ко мне всегда были почтительны. Вы сами видите, как я бедна; и потому я ничего не могу сделать для вас, чем бы отплатить за доброе ваше ко мне расположение». Невестки плакали, не желая расстаться с любимой свекровью; а Ноеминь настаивала, чтобы не подвергались они бедствиям нищеты из-за привязанности к ней.
Наконец одна из невесток, по имени Орфа, возвратилась домой; но Руфь, другая невестка, следовала за свекровью. Тогда Ноеминь сказала Руфи: «Дочь моя, ты видишь, Орфа возвратилась к родным своим и хорошо сделала, там не будет ей недостатка в необходимом для жизни; последуй и ты примеру ее». Руфь отвечала: «Нет, я не оставлю тебя! Куда ты пойдешь, туда пойду и я; где ты водворишься, там водворюсь и я, твой народ будет моим народом; твой Бог будет моим Богом! Где ты умрешь, там и я умру, одна смерть разлучит меня с тобой!» И Руфь шла с Ноеминью.
Они пришли в Иудею, в город Вифлеем во время жатвы ячменя, не имея дневного пропитания. Руфь, с позволения матери-свекрови, пошла в поле к жнецам подбирать колосья на ниве, оставляемые в пользу нищих и пришельцев, по заповеди Божией.