Целый месяц искали тело утонувшего Сергея, но найти не могли, и только в сороковой день тело его всплыло на поверхность воды ниже места, где он утонул.
Не явное ли наказание Божие постигло неразумного сына за оскорбление отца-слепца! Пусть этот живой и наглядный пример непослушания родителям послужит всем и каждому уроком («Перм. епар. вед.», свящ. Е. Калачников).
Какое родители должны оставить наследство детям
Святой Иоанн Златоуст говорит: «Старайтесь такое наследство оставлять детям вашим, которое бы ни от чего не могло потерпеть ущерба.
Не будем заботиться о том, чтобы собирать деньги и оставлять их в наследство детям нашим: но будем научать их добродетели и просить им благословения от Бога.
Вот драгоценнейшее стяжание!
Вот неистощимое богатство, неизобразимое словом, и на каждый день приносящее новый прибыток.
Ничто не может сравняться с добродетелью, нет ничего могущественнее ее!
Итак, все устремим к сему наши мысли и будем научать наших детей всему предпочитать добродетель и ни во что вменять богатство (на кн. Бытия, 66).
Испорченные дети
Дети набожные, богомольные, послушные, почтительные, приветливые, кроткие, наивные, добросердечные — это ангелы земные; не нарадуешься на них. Недаром во время Своей земной жизни и Господь наш Иисус Христос любил детей, ласкал их, благословлял и ставил в пример взрослым.
Но все ли дети таковы? Все ли дети таковы хоть бы и у нас? О, к сожалению, нет, далеко нет. Разве у нас мало детей капризных, можно сказать, с самых пеленок? Разве мало у нас таких детей, которые причиняют почти одни только печали отцу и матери? Проснулось дитя — мать приказывает ему встать, умыться и Богу молиться; а оно как будто не слышит слов матери; разве когда отец прикрикнет на него, тогда только оно встрепенется и как будто приступит к делу, и то медленно, нехотя.
Становится оно на молитву и назад осматривается: нет ли там грозного отца или какой другой грозы. Не видя ничего подобного, оно опять начинает как бы издеваться над своей матерью; мать приказывает делать одно, а у него на уме другое: то оно, как будто нарочно, перевирает слова молитвы, то упрямится поклон положить, то смотрит по сторонам... Дает ему мать чего-нибудь поесть, не нравится ему полученный кусок; ему хочется чего-то другого; оно дуется, не смотрит по-людски, ворчит, а не говорит, упрекает, а не просит.
Пошлет его куда-нибудь мать, оно не сразу исполнит ее приказание; или прежде наговорит ей кучу неудовольствий, возражений: «Да как я пойду, да я не знаю туда дороги, да я боюсь туда идти», или же прежде поторгуется, что ему дадут за исполнение приказания. А то иной капризник и совсем не послушается приказания матери, убежит куда-нибудь надолго и там играет с подобными себе баловнями, пока не захочется ему есть.
Украдкой, потихоньку, лисьими шагами подходит он затем к дому и тут всякими неправдами старается увернуться от заслуженного наказания.
Такие дети, в отлучке из дома родительского и без надзора родителей, от безделья успеют побывать и в чужих огородах, и в чужих садах за лакомыми Фруктами; сумеют они побывать и на высоких деревьях с опасностью для своей жизни, опустошая тут гнезда бедных птичек; успеют они несколько раз в день и искупаться в реке или пруде, тоже с немалой опасностью для себя. Везде успеют они побывать, как бы ища место, где бы испачкаться, изуродовать себя, искалечиться, с опасностью даже погибнуть.
Бойкими, удалыми бывают такие дети: всякие опасности им нипочем, всякие предостережения, всякие угрозы, а затем и всякие наказания их не трогают. Свою волю они ставят выше всех наставлений и приказаний; они делаются самовольными. Авторитет отца и матери для них мало-помалу падает; тем меньше они уважают и других сторонних людей, будь они почтенны и по своему положению, и по своим старческим сединам.